Search

Кто помнит, что такое Iridium?
В 1998 году Motorola запустила в космос 66 спутников.
Чтобы мы звонили из пустыни, из океана, из бездны, где у других торчит значок «нет сети». Технологический подвиг. Гениальная инженерная идея.
Но не выстрелила.

Пока спутники ползли по небу, на Земле случилась революция вышек. 2G, 3G — это было дёшево. А телефон Iridium стоил $3000 (с подключением почти $9000) и весил как том воспоминаний Николая Глазкова.

Кто пришел на готовое?
Космическая группировка Илона Маска. Теперь он обещает телефон, который работает и в пустыне, и в океане.

Первый всегда герой. Но герои лежат в земле. Они тратят время и деньги на то, чтобы объяснить людям, зачем все это нужно. И редко выживают.
А рядом с их остывшим трупом сидит с секундомером Второй.
Он приходит на разогретое. И забирает всё.

Есть ли что-то подобное в медиа-бизнесе? Безусловно. Например, Саруман Андреасян. Художник, переживший свое время.

Ставь ❤️ если мечтаешь придумать что-то новое
Ставь 😈 если хочешь придти на все готовое
.

Тайные обитатели телеги

В нашем блоге живет много закадровых персонажей.
Ашот Камшот и Рашид Ноу Шит. Ираида Израилевна. Эрос и Танатос Рамаззотти. И, конечно, Геннадий Петрович Мотыга из Кинешмы, который уже много лет безуспешно пытается раскрыть в себе внутреннюю женщину. С него этот блог начался. И сегодня, когда жизнь в телеге висит на ниточке, я расскажу вам его правдивую историю…

ГЕНРИЕТТА

Всю свою жизнь Геннадий Петрович Мотыга работал на заводе «Электроконтакт». Производил детали для выключателей. Включал и выключал свет во всей стране.

Выйдя на пенсию, он сказал жене Зинаиде:
— Вот теперь заживем!
И вручил ей шуруповёрт, которым его наградили в заводоуправлении.

Дни полетели как песня. Петрович просыпался, выпивал натощак стакан «Журавлей», хватал аккордеон и жарил «Брызги шампанского». Потом брал Зинаиду Артемовну за причинное место и предлагал:
— Пойдем, Зин, тебе турбину продуем.

Однажды утром он вышел на кухню и увидел три собранных чемодана. Четвертый, с гречкой, стоял в прихожей.

— Я ухожу от тебя, Гена, — ровно, без истерики сказала жена. Совсем мне с тобой душно. Ни цветов от тебя не дождешься, ни кино, ни сквирта, ни «сядь, я тебе ноги помассирую». Только пиздохват с шуруповертом.

Петрович вжал голову в плечи. Позвонки тихонько хрустнули.

— Посмотри на себя, яйцетряс! — завелась Зинаида. — Пахнешь полосатиком, Коэлью не читал. Лифчик на мне без плоскогубцев расстегнуть не можешь.

Петрович, потупившись, крошил в чай печенье «Юбилейное».

— Ты сорок лет слово куннилингус выговорить не можешь!
Всю жизнь тебя терплю. А сколько этой жизни осталось? Мне шестьдесят семь. Я хочу дожить её с тем, кто женщину понимает. А женщину понимает женщина.

И ушла. Уехала в город к однокурснице Шуре. Вслед за ней из квартиры ушел свет.

Геннадий Петрович спал и ему снились тугие капроновые колготки со швом сзади. Шов впивался в дряблую икру, как леска в сырую навагу. Во сне Геннадий Петрович был Генриеттой. Генриеттой Мотыгой.

Нет, он не пытался стать транссексуалом. Он понимал, что в России возможен только один гендерный переход — Суворова через Альпы. Геннадий Петрович просто хотел раскрыть свою внутреннюю женщину. Чтобы та в благодарность рассказала Зинке, как он хорош.

Он натянул поверх колготок юбку в рубчик. Завернулся в бабкин лиф. Набил его гречкой. Посмотрел в зеркало и твердо сказал:
— Верну её!

Иногда сон становился тревожным. И тогда ему являлась сестра супруги Клавдия. Волжская кобыла с руками, пахнущими хлоркой и котлетами. Клавдия Андреевна была необъятна.
Ее грудь была как две упавшие на пол сырные головы.
— Петрович, ты дурак? — гремела она…

Гинеколог Илья Семенович Гольдин слушал Мотыгу с каменным лицом:
— Петрович, — сказал он, снимая очки, — ты же фронтовик. А значит, не можешь быть бабой. Весь этот трансвестизм от неправильного прикуса.

Петрович посмотрел на Гольдина и заплакал.

За окном шел снег. В Кинешме всегда шел снег. Так было положено.

Геннадий Петрович сидел на берегу Волги, смотрел на уплывающую в Плёс баржу с ворованным щебнем и пытался снять Зинаидин лифчик четвертого размера. Застежка не поддавалась.
Он вздохнул. Изо рта вырвалось облачко квасного пара. Чайки закричали матом.
Кинешма продолжала жить своей нормальной, гетеросексуальной…

ВАГИНОВОЖАТЫЙ

Жрица хип-хопа Карди Би одной из первых прорубила окно в Onlyfans и с порога заявила: «Тела вам моего, пролетарского, не видать!» Толпа разогретых поклонников мигом бросилась проверять. Карди столько раз мелькала в сети голышом — чаще, чем осенний голый лес у писателя Пришвина.
Теперь её обожатели платят 5 долларов в месяц, чтобы хоть здесь видеть любимую певицу в одежде…

На своей страничке Карди комментирует громкие слухи, отвечает на острые вопросы фанатов.
Отдав кровные 5 долларов, я узнал, что зовут её по паспорту Белкалис Марленис. С таким именем она могла бы играть за литовский «Жальгирис», но предпочла банальную хип-хоп балалайку.

Имя Карди Би — это анаграмма «Бакарди». А знаете, как зовут ее младшую сестру? Хеннеси.
Меня нестерпимо тянуло написать в фанатском чате: «Если употребить обеих сестёр вместе, утром башка треснет, как колокол на Пасху». Но я оградил примадонну от пубертатных шуточек.

Таким образом, Карди ловко встроила Onlyfans в систему своей монетизации. В месяц выходит 9 млн долларов. Неудивительно, что на эту же дорожку ступил наш родной рэпер-батюшка Оксимирон*. Он тоже завёл себе аккаунт на Onlyfans, что вызвало переполох среди его поклонниц, понадеявшихся на эксклюзивный дикпик.
Но тщетно: в своем аккаунте рэпер постит бэкстейджи и обрезки клипов. Даже здесь Мирон Янович…