Тайные обитатели телеги

Нет, он не пытался стать транссексуалом. Он понимал, что в России возможен только один гендерный переход — Суворова через Альпы. Геннадий Петрович просто хотел раскрыть свою внутреннюю женщину. Чтобы та в благодарность рассказала Зинке, как он хорош.

Он натянул поверх колготок юбку в рубчик. Завернулся в бабкин лиф. Набил его гречкой. Посмотрел в зеркало и твердо сказал:
— Верну её!

Иногда сон становился тревожным. И тогда ему являлась сестра супруги Клавдия. Волжская кобыла с руками, пахнущими хлоркой и котлетами. Клавдия Андреевна была необъятна.
Ее грудь была как две упавшие на пол сырные головы.
— Петрович, ты дурак? — гремела она. — Какая из тебя женщина? У тебя грыжа паховая размером с кулак пролетария!

Гинеколог Илья Семенович Гольдин слушал Мотыгу с каменным лицом:
— Петрович, — сказал он, снимая очки, — ты же фронтовик. А значит, не можешь быть бабой. Весь этот трансвестизм от неправильного прикуса.

Петрович посмотрел на Гольдина и заплакал.

За окном шел снег. В Кинешме всегда шел снег. Так было положено.

Геннадий Петрович сидел на берегу Волги, смотрел на уплывающую в Плёс баржу с ворованным щебнем и пытался снять Зинаидин лифчик четвертого размера. Застежка не поддавалась.
Он вздохнул. Изо рта вырвалось облачко квасного пара. Чайки закричали матом.
Кинешма продолжала жить своей нормальной, гетеросексуальной жизнью.
.