— Какой шеф-редактор? — говорю. — Я к вам корреспондентом пришел работать.
— Понимаешь, корреспондентов у нас много, а шеф-редактора пока нет. Поработай месяц шеф-редактором, а потом мы кого-нибудь найдем и будешь репортажи снимать.
1,320 passages, newest first · 950 ms
— Какой шеф-редактор? — говорю. — Я к вам корреспондентом пришел работать.
— Понимаешь, корреспондентов у нас много, а шеф-редактора пока нет. Поработай месяц шеф-редактором, а потом мы кого-нибудь найдем и будешь репортажи снимать.
Я подумал: месяц — это терпимо. И на двадцать лет задержался за кадром. Шеф-редактор «Намедни», потом главный продюсер, руководитель прайма НТВ, затем гендиректор телевизионного холдинга и создатель собственного канала. Точнее двух. А корреспондентом меня Парфенов до сих пор не назначил.
Я стал шеф-редактором «Намедни», и вся моя жизнь превратилась в текст. Я придумывал заголовки для репортажей. Переписывал сюжеты за половину корреспондентов НТВ, решивших попытать счастья в «Намедни».
Однажды Парфенов привел репортера, побывавшего в воюющем Ираке, и попросил меня отредактировать текст его сюжета.
Автор оказался не только военным корреспондентом, но еще и военным: от текста веяло тяготами фронтовых дорог. Одно кирзовое предложение подгоняло другое. Я матерился, но к концу пятого часа текст уже хрустел от формулировок. Закончив, я пошел к Парфенову:
— Леонид Геннадьевич! Вот текст вашего офицера, но с ним, пожалуйста, объясняйтесь сами.
Через двадцать минут вернулся смеющийся Парфенов:
— Автор ознакомился со своим текстом. Сказал: «Этот вариант тоже нормальный, но много жемчужин пропало!».
Леня учил меня писать пассажно, чтобы текст разлетался на цитаты.
— А иначе зачем небо коптить? — говорил он, имея в виду, зачем заниматься журналистикой, если даже сформулировать нормально не можешь. Это я запомнил на всю жизнь.
25 лет я в бизнесе, но все еще каждый день продолжаю работать гострайтером: переписываю сценарии шоу, сочиняю анонсы, вырабатываю в промышленных масштабах слоганы и заголовки. Три месяца назад в этом телеграм-канале я впервые в своей жизни стал писать тексты за самого себя.
Поздравляем победительницу «криминального задания» Ксению Москвичеву. Вчера отметили в офисе Пятницы. Ну и призы я не зажал.
А вас жду на Большой новогодний эфир сегодня в 19.00
НАПИШИ СВОЮ БИБЛИЮ
Однажды вам в голову придет идея собственного шоу.
И вы захотите её продать Эрнсту или Игорю Мишину (да хранит его Господь!).
А потом на телевизионном рынке в Каннах вы заключите историческую сделку: франшизу вашего шоу приобретут 89 стран. И вы станете миллиардером как John de Mol.
Осталось немного: нужно развить вашу идею до полноценного формата. Расписать все правила и испытания. Создать Библию вашего проекта.
Я уже рассказывал, как придумал шоу «Instagram Girls» и продал его платформе Amazon Prime.
Но главные секреты этого шоу я вам не раскрыл. Потому что они содержатся в Библии формата.
Тогда я пообещал, что вы сможете заглянуть в эту Библию. Увидеть несколько страниц.
Я перевыполню свое обещание.
Завтра 11:00 я выложу Библию целиком. Скачай и сохрани!
Сегодня с нами Александр Сопровский.
Сидим в баре: я, томик Сопровского и моя некультурная подруга Аня. Опрокинув 100 виски, она интересуется: «А это вообще что за хуй?» А это, Аня, не хуй, а большой русский поэт. Вместе с Гандлевским, Кенжеевым и Цветковым входил в поэтическую группировку «Московское время».
Про наше время:
Небо, накренившееся мглисто.
Синевы бездонная дыра.
Гонит облака, сшибает листья
Ветер, разыгравшийся с утра.
Есть у Бога славная погода:
Дважды за год, к лету и к зиме,
Ветер от восхода до восхода
Так хозяйничает на земле.
Чистка мира, перемена флага, Чутких ожиданий полоса.
Резко вниз идет излом оврага.
Кверху улетают небеса.
Дальше, над бескрайними холмами,
В золотом…
Друзья!
В последнее время всякие мошенники пытаются обмануть вас. Они пишут вам с левых аккаунтов и представляются мной. Вы можете увидеть в профиле мое имя, мою фотографию, но это не я.
Я никогда никому не пишу первым. Не прошу сделать денежный перевод, купить крипту или инвестировать в мои проекты.
Мне от вас не нужно ничего, кроме любви. Ну и статьи…
ЛЕГЕНДАРНОЕ ТВОРЧЕСКОЕ ЗАДАНИЕ
Теперь, когда вы узнали историю Nico Cartosio, переходим к новому заданию. Оно будет связано лично с вами.
Оперативно освежите в памяти три главных стратегии:
Как спродюсировать врача
Как спродюсировать бизнесмена
Как спродюсировать психолога.
Обращайте внимание на то, как я корректирую личные данные и биографию героя.
Сегодня мы сделаем первый шаг к развитию вашего личного бренда.
Ваша задача — создать себе легенду!
Представьте, что в этом чате сидят ваши потенциальные клиенты. Подумайте, чем можете быть им полезны. Раскройте себя, свою услугу или свой проект.
Врать нельзя, но выгодно подсвечивать свои сильные стороны обязательно. Можно переворачивать факты. Жонглировать смыслами. Придумывать псевдоним. Уверенно формулируйте свою уникальность для рынка.
В комментариях вы сначала публикуете свою легенду (один абзац), а под ней — правду. Чтобы я мог оценить красоту вашей мысли и изящность исполнения. Срок — до 13 декабря.
Я выберу трех участников, чьи легенды мне понравятся. Встречусь с ними в зуме и намечу стратегию по развитию их личных брендов.
Часть 3. Заключительная
О ЧЕМ МОЙ АЛЬБОМ MELTING
Это личное.
В буддизме помимо горячих адов существуют ещё и холодные. В таких можно замерзнуть и при жизни. Депрессия, высокомерие, гнев, нелюбовь. Я написал композицию про каждый свой ад. Я подумал: пусть мой альбом Melting будет путешествием сквозь всю зиму, через ледяной эреб и геенну снежную.
Альбом начинается со смерти накануне католического Рождества. День, когда умерла дочь моего друга. Это композиция Christmas on the moon.
Затем идёт Cocaine March — вспышка ярости, попытка бунта.
Дальше — сама Смерть в композиции Kensico. Так называется кладбище под Нью-Йорком, где далеко от родины лежит Сергей Васильевич Рахманинов. Я вплел в мелодию его знаменитые сексты, намекая, что это посвящение.