Search

Бандос же — это бандит комедийный. На ТНТ, на СТС, на Пятнице. В последние годы комедий про бандосов на развлекательных каналах стало в разы больше: «Отмороженные», «Полярный», «Ресторан по понятиям», «Сеструха», «Аль-Капотня».

Чудесные мгновения переживает сериал «Глухарь» (работал на НТВ, работал на Пятом, теперь с огромными рейтингами работает на ТВ3).

Да это всегда работало. «Следствие ведут знатоки», «Профессия — следователь», участковый Анискин. В конце концов, детективный стиль изложения самый увлекательный.

Друзья, а давайте придумаем новых сериальных героев? (без ментов и бандосов)

«Всякое упоминание ведет к переизданию», — говорил мне Леонид Парфенов. Вот я и решил переиздать один пост из древних времен этой телеги. Узнав, какой именно, мои коллеги в один голос сказали: «Только не это! У тебя интеллигентная аудитория».

А я считаю, что это самый важный экспертный пост по продюсированию.

привокзальный MBA

Жизнь причудливо учила меня товарно-денежным отношениям. Однажды зимой я шел из своего 6-го «Б» класса домой через Киевский вокзал. На площади меня схватила за руку цыганка. Она изучила мою ладонь, её взгляд пророчески затуманился, и я услышал:
— Мальчик, хочешь за 50 рублей пизду покажу?
Она…

ГОРОД-ПРИЗРАК РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

В те времена, когда низкие температуры в Куршевеле не позволяли русским лыжницам широко открывать рот, питерские силовики уже вовсю наслаждались европейским сервисом в курортном городке Бад Эмс.

Тайные советники, генералы, а потом и сам император-самодержец Николай I прибыли из столицы в сонный Эмс — крошечный плевок цивилизации посреди мрачных германских скал. Следом подтянулись эскортницы и русские писатели. Первые томно прогуливались по набережным реки Ланы. Вторых выносили без чувств из старейшего в Германии казино.

То, что курортный Эмс построен на целебных источниках, особенно важно с утра. Ну кто ездит на курорт лечиться? Здесь автоматически включается режим “джигит”. И водичка — она чтобы тушить пожар горящих труб. Пожалуй, единственный игрок местного казино, который припадает к источникам в медицинских целях — Федор Михайлович Достоевский. Он надеется, что муниципальная водичка вылечит его астму.

У входа в казино — похороны русской литературы: под ногами лежат мемориальные плиты классиков:
Проигравшийся в дым Тургенев.
Униженный и оскорбленный немецким крупье Достоевский.
Поэт Федор Тютчев, которого опять подвела хуевая тяга ставить на красное.

Зеро в своем астматическом сне видит старец Федор Михалыч. Именно в Эмсе Достоевский начинает писать роман «Братья Карамазовы». Город он называет “сырым мешком” и в письме к жене горько сетует: «Свинское, подлое место, Аня, иногда мысленно сравниваю, где мне было лучше, здесь или на каторге и всегда решаю, что на каторге все-таки лучше».

Я стоял на балконе квартиры, где он написал эти строки. С него открывается пожалуй самый захватывающий вид на этот дорогой аристократический курорт.

Единственный русский, не игравший в немецкую рулетку, это Николай Васильевич Гоголь. У него два неотложных дела. Нужно срочно закончить “Тараса Бульбу” и вылечить терзающий душу геморрой. В Эмсе Гоголя увековечат сразу двумя мемориальными досками.

В утреннем тумане едва виднеется отель «Kurhaus», стоящий прямо над горячими источниками. Каждое утро Федор Михайлович бредет сюда с медной кружкой. Здесь никогда не наступит двадцатый век.

В этом отеле зимой 2015 мы сняли номер с моей петербургской подругой. Наш роман уже на излете и скоро разлетится на главы, но мы пока этого не знаем. Город, поставивший дикцию русской литературе…

Тысячи лет назад этот населенный пункт был заложен этрусками — цивилизацией, о происхождении которой спорят специалисты. Впрочем, пытливый исследователь старины Михаил Задорнов давно поставил точку в этом споре: “этруски” значит “эт русские”.

PS
Друзья, давайте в комментариях составим путеводитель по местам, где ели, пили и входили к дочерям человеческим знаменитые писатели.

ОТЧИМ НАШ

Первый сезон «Пацанок» триумфально, на высоких рейтингах, летел к финалу. Участницы проекта стали национальными звёздами. И однажды продюсер Катя Ковалева привела на Пятницу всех отчисленных из «Школы» пацанок.

Такие очереди сфотографироваться у нас не выстраивались даже когда к нам приезжал Хью Лори. Я позвал их всех в свой кабинет:

— Ну, вы уже не ученицы школы, может, шампанского?
— Леди не против.

Мы просидели часа три. Набрались. Девчонки уехали, осталась одна отчаянная. В какой-то момент меня понесло, и я решил похвастаться своей пацанской юностью.

— А я однажды ночью махался с гопниками у Мавзолея Ленина. В 90-е. У меня была бутылка портвейна, и я ей сражался.
— А я с двумя пьяными десантниками подралась у нас в городе и одному руку поджарила.

Позорное соревнование набирало обороты.
— А я у цыган телефон спиздил.
— А я в обезьяннике траву курила.
— А мы пытались школу поджечь.
— А тебя…

Я подумал: на что я, вообще, жалуюсь?

PS
Друзья, а какая ситуация потрясла вас настолько, что вы поменяли свое отношение к жизни?

ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ТОНУЩЕМУ ГОРОДУ

Много лун тому назад мне было 33 года. Холодной январской ночью я плыл сквозь густой туман венецианской лагуны. Сейчас прямо по курсу появится кит и пожрет меня как Иону. Я дал волю воображению.

В этом городе фальшивых отражений я был впервые. Хотя, благодаря Бродскому, кажется, знал о нем все. В кармане куртки лежала его книга “Набережная неисцелимых”.

Если Петербург, по словам Достоевского, самый умышленный город на свете, то что же тогда Венеция, выросшая даже не на болотах, а прямо из воды? Город, где участниками дорожного движения наравне с тобой являются рыбы.

Бродский любил приезжать сюда зимой, под Рождество, когда все — и запах мерзлых водорослей, и время, и вода, и Бог — рифмуются в одно.

Я сижу в любимом баре Бродского — Harry’s bar. Том самом, где впервые смешали персиковый сок с шампанским: коктейль Беллини, в честь знаменитого венецианского художника. Живописцу Витторио Карпаччо повезло меньше. Его именем назвали строганину из сырой говядины — блюдо…