Search

Сами уши были вне подозрения.

Я начал своё расследование как композитор, а закончил в окровавленных перчатках на месте преступления.
Я готов был сказать, кто убил во мне музыку.

Версия первая. Убийца: биология.
Музыке стоит лишь коснуться нас, а внутри уже взрыв на складе химикатов.
Звучит пронзительная нота, сердце останавливается, и мозг заливается счастливой эндогенной химией.
Но если ты выгорел, тебе…

Версия вторая. Украден ключ от красоты.
Музыка — единственная территория, где я могу плакать без разрешения. Но когда мозг истощен, он включает защиту от перегрузки. И ты не можешь заплакать, даже если в колонках «Дидона и Эней». Потому что внутри броня.

Версия третья. Бесчувственная скотина.
Раньше музыка входила в меня через тело. Барабаны под рёбра, скрипки по позвоночнику. И я знал: я жив.
Но когда нас доедает апатия, депрессия, мы не слышим тела.

Я поделился своими мыслями с мудрой грузинской пианисткой. Если честно, заговорить с ней уже было страшно. Её пиздюли летали над консерваторией, словно проклятия Волан-де-Морта, но на грузинском и без шанса на прощение.
После ее замечаний даже рояль нуждался в психотерапии. Грозная, гениальная. «Музыковедьма», — шептали студенты, но только если она была в другом городе.

Мне повезло. Она тепло общалась с моими родителями. Меня считала непродуманным продуктом их любви, но приняла. Мы стали чертить план наступления на черствость.
Она дала мне три ведьминых правила, чтобы разблокировать чувства.

Обязательно прочтите продолжение этого поста.
Сегодня в 21:30.
Я расскажу о трех правилах как вернуть музыку в сердце.

Ставьте 💔 если это для вас важно.
.

Часть 2.
Этот текст — продолжение предыдущего поста.

Ты включаешь любимую музыку, и вдруг понимаешь: внутри что-то оглохло. Ты больше не можешь заплакать даже под самую самую пронзительную мелодию.
Великая грузинская пианистка дала мне три правила. Они вернули меня в тело и в сердце.

ТРИ МУЗЫКАЛЬНЫХ ЗАКЛЯТИЯ

Первое правило ведьмы:
Оставь свои уши в покое.
Это может случиться со всеми: вдруг перестаешь слушать музыку. Раньше я немедленно ставил ее на репит. Теперь я сразу ухожу в парк. Ветер, ливень, какой-то хуй с перфоратором за рекой: я растворяюсь в живых звуках. И через пару дней музыка — ревнивая, как артистка на пенсии — возвращается.

Второе правило ведьмы:
Вернись в тело.
Раньше я лечил бесчувственность винилом и коньяком. Теперь делаю пранаяму. Гуляю без наушников.
Музыка не вернётся, пока не почувствуешь её пятками, не впустишь её обратно через тазовое дно.
«Чувствовать жопой» — это вообще-то про музыку.

Третье правило ведьмы:
Не начинай с шедевров.
Главное — не геройствовать. После музыкальной комы
не надо набрасываться на «Страсти по Матфею». Отложи Шенберга.
Начни с того, кто не смотрит на тебя свысока.
Колыбельная подойдет.

Внутри черепа у нас есть маленький генеральный штаб.
В нём живут клетки «wanting» и клетки «liking».
90% клеток хотят.
Всего 10% умеют наслаждаться.
Желать и не получать удовлетворения — к этому мы приговорены генетически.

Нам всегда хочется пережить катарсис.
Чтоб Бах! И сверкнуло, подкинуло, швырнуло, а потом тишина и нежность.
Но ум устало бубнит: «Катарсис, молодой человек, не входит в базовую комплектацию».

Много лет я живу с этими правилами: не лезь, не дави, не шантажируй, не требуй.

Чувства, как кошки,
возвращаются не к тем, кто орет «Барсик, Барсик» в ночном дворе, а к тем, кто перестал ждать, сидит в тишине и курит. С открытым окном и немного разбитым сердцем.

Ставьте 🔥 если это для вас важно.
.

ЛЫЖИ У ПИЧКИ СТОЯТ

В столовой, куда я ходил студентом, на раздаче стояла повариха с десятым размером груди.
Раздраженным басом она объявляла блюда:
— Сосиски, кур, гречка, пичка текёрова, компот!

Я брал сосиски, потому что на курицу не хватало.
Пичка текёрова представлялась высокой гастрономией — рубля за три.

День за днём я высматривал в меню:
ПИЧКА ТЕКЕРОВА

Но не находил. Однажды в день стипендии — когда у кавалера был флеш-рояль — я подошел к поварихе и важно сказал:

— Мне, пожалуйста, одну пичку текёрову. С горошком.

Повариха выронила половник и захохотала. Она заливалась слезами. Долго икала. Потом наклонилась ко мне, приобняла грудью и пробасила:

— Мальчик, пичка — это пизда.
А пичка ти кьорава — тупая пизда.

Повариха Цветана была из Болгарии.

PS
А о том, что «кур» — это не цыпленок, а «хуй», мне позже расскажет Парфенов.

Друзья!
Каждый ваш 😂 я передам Цветане.

Я уже разыскал ее и мы подали заявление в ЗАГС.

.

Почему так мало умного контента? Продюсер боится рисковать? Или опять зритель дурак?

Равиль, 25 лет

Зритель не дурак. Он просто вымотан.
Контента сегодня — как грибка в метро.
Рилсы, шортсы, Останкино, летающие бородавочники.
У зрителя ПТСР от наших пилотов. Его с утра до вечера трахают клиффхенгерами Сарик, Картоз и лично Robert B. Weide.

Но и продюсер не трус.
Он просто не хочет позора. Мы горим в аду рейтингов, дрочим на лайки и оттого путаем продюсерскую тревогу и неминуемый провал.
Мы хотим понравиться всем, как баба на кастинге в порно.
Как римский поэт мечтал попасть в вечность через эпиграмму.
А надо не попадать. Надо обнять зрителя и не отпускать.

И, пока ты его обнимаешь, он простит тебе даже твою короткометражку, где старуха в батистовой ночнушке бежит по полю и кричит: «Шопенгауэр! Шопенгауэр вернулся!»

Зритель не против умных развлечений, он просто хочет, чтобы продюсер не считал его придурком и не презирал.
Работает всегда, про что бы вы ни снимали: хоть про бордель для одиноких собак, хоть про Набокова, бегущего за…