Search

Ко мне приходит бешеная ясность:
ну всё.
пиздец.
Аврил мимо.
Фуртадо в отказе.
Даже Хэдэуэй послал нас в жопу.
Значит, западную звезду снова изображает Муромов.

Я ничего не спрашиваю.
Делаю затяжной глоток «Агуши».
Машу рукой Михаилу.
Михаил машет в ответ.
Дальше чернота.
Я уезжаю.
Финал шоу снимают без меня.

И вот 31 декабря. Мы мчимся в Петербург.
По радио «Green eyed taxi not so fast».
Но голос чужой.
Как будто поёт астральное тело Муромова после разморозки в «Пятёрочке».
Я не знаю, кто это.
Но точно знаю — не наш Миша.
Кто же, сука, слил мою идею, и почему этот хмырь поет фальцетом?

Дозваниваюсь Солнцевой.
— Ты это слышала?!
— Ну конечно слышала. Это же наш трек.
— В смысле наш? Это какая-то ля-бемольная мышь пищит! Ты думаешь, я Муромова не узнаю?
— Какой Муромов, Коль? Он с октября в штопоре. Это FR
David.
— Какой нахуй Эфир Дэвид?!
— Ну как какой… Коль… Француз. Ты его сам утвердил. Ты его коньяком поил из пакета…

Я положил трубку.
Необходимо было склеить осколки реальности.

Мы въезжали в Петербург.
По радио играла англоязычная версия «Зеленоглазого такси».
Получается, я все-таки спродюсировал танцевальный хит.
Правда, пел незнакомый мне француз.
Я подумал: надо хотя бы погуглить этого FR David.
Хотя зачем.
И так ведь ясно, что под «Агушей» все французы на Муромова похожи.

Увидимся здесь 31-го утром ))
.

МАРИЯ ИВАНОВНА ЧПОК-ЧПОК

Мой вьетнамский таксист по имени Тан знал только три слова: тан, гоуз, мани.
Город назывался Фантьет.

— Тан, я просил отвезти меня в ресторан, — формулировал я жестами, — а ты куда меня привез?

Мы ехали по улице, вдоль которой покачивались часовые любви всех полов. Тан резко свернул к каким-то ржавым гаражам и затормозил.
— Тан! Гоуз! Мани! — сказал он торжествующе и показал рукой на железные ворота.

В гараже стояло несколько столиков, пахло погибшей рыбой. Ко мне подошла пожилая официантка и спросила:
— Вонт ми?

Всё-таки Фантьет был борделем, наспех замаскированным под город. «Вонт ми?» Она сказала это устало, без тени кокетства.
Очевидно, её карьера сексуальной львицы началась еще при Хо Ши Мине, во времена трудного социалистического выбора Вьетнама.
Я мотнул головой:
— Ноу.

Я хотел есть. И показал на старика в фартуке, возившегося у плиты.
— Вонт хим? — оживилась она. Старик-повар посмотрел на меня испуганно.

Я замахал руками:
— No! No! I don't wanna fuck! I am hungry! Я просто голоден.
У ног официантки кружился смешной маленький щенок. Я улыбнулся. И тут хозяйка всё поняла:
— Вонт хим? Делишес! Делишес! Кам ту ми!
Я…

Я подозвал Тана и нарисовал на песке небоскребы и море. Он кивнул:
— Тан гоуз! Мани?
К утру мы прикатили в курортный городок Ньячанг. Тан высадил меня на главной площади, где гордо реял государственный флаг. Прямо у флагштока ко мне шагнула пожилая, интеллигентного вида женщина, по виду сотрудница мэрии, и спросила:
— Мариванна? Бум-Бум?

🔥 — планирую жечь напалмом на новогодние
❤️…

Из нашей серии «Посты, ведущие в запой»

Два года назад мы расстались.
И вот я приехал.
Она не звала. Да и я не простил.
Просто не хватило гордости.
И время свободное было.

Мы сидели на кухне. Пили кофе.
Разговаривали вежливо.
Как будто не спали друг с другом.
Как будто не кидались телефонами, не говорили «я тебя ненавижу, тварь».

Просто два взрослых человека, у которых всё хорошо.
У одного — диабет,
у другой аллергия на бывших.

И вдруг она говорит:
— Надень тапки, не ходи босиком.
И достаёт эти тряпичные, серые,
которые я носил, когда мы ещё спали вместе.
Поставила на пол и пошла в ванную.

Помню, после нашей первой ссоры, мы сидели в темноте.
Я за столом, она у окна.
Я спросил: «Ты чего молчишь?»
Она ответила: «Потому что если я заговорю, ты уйдешь. А так ещё посидишь».

А потом сказала: «Только ботинки сними. Вот тапки».
Я надел. Ходил в них целый день, пил чай. Её кот смотрел на меня как на своего.

Однажды она оставила на столе список продуктов: «хлеб, сыр, сосиски, укроп, пятый пункт — не злись».
Я спросил: «А пункт пятый что значит?»
Она говорит: «А это для тебя. Ты не злись, но я тебе сейчас все скажу!»

Через десять минут она перестала кричать и говорит: «Ты понял?»
Я ответил: «Прости, я не слушал, у тебя была истерика».
И она швырнула в меня этим тапком. И обняла.

Я сидел на кухне. В ванной жужжал фен.
Я смотрел на эти серые тапки.
Они были чуть влажные.
И пахли кем-то незнакомым.
Наверное, его тоже просили не ходить босиком.

Я подумал:
Ну а чего ты, собственно, хотел? Это же старые тапки. В них всегда кто-то был до тебя.

Я задвинул их под шкаф и, не попрощавшись, вышел.

.

ДЕВОЧКА, КОТОРОЙ ОТКРЫЛИ НЕБО

Знакомьтесь, это Саша.
Она королева международных авиалиний. И любимица бортпроводниц Emirates.

Известность пришла к ней благодаря одному вирусному рилсу.

Саша обожает летать.
А её мама, выпускница Школы продюсирования Софья, придумала интересный сюжет.

Она сшила для дочки костюм бортпроводницы Emirates и сказала:
— Добро пожаловать на борт.

Стюардессы авиакомпании приняли новую коллегу с восторгом.

Мама выложила видео в небольшом личном аккаунте.
Это был её первый рилс.
Он сразу пошёл в рост.
Его подхватил миллионный паблик Lovin Dubai.
В комментарии пришла сама авиакомпания Emirates.

Сейчас пилоты и бортпроводники разных авиакомпаний пересылают друг другу видео чудесной девочки. Как новогоднюю открытку.

Обе части рилса собрали уже 1 млн просмотров.

Так первый в жизни Софьи рилс превратился в настоящий продюсерский кейс.
Даже без раскрученного аккаунта можно добиться больших охватов, если есть точный хай-концепт, живая эмоция и попадание в мечту аудитории.

Иногда, чтобы взлететь, нужно довериться ребёнку…

НЕ ЗАВИДУЙ ЧУЖОМУ УСПЕХУ

Я был довольно говнистым подростком. К пятнадцати годам единственным человеком, которого я все еще уважал в этом мире, был пианист Владимир Горовиц. Я только что послушал запись его легендарного концерта в Carnegie Hall и немедленно начал завидовать. Я завидовал мировому триумфу Владимира Самойловича и той невыносимой легкости, с которой ему все давалось в этой жизни.

Сам я был ничтожным пианистом. Да и этой малости достиг лишь благодаря искусству дипломатии моей мамы. Обычно, вместо того чтобы по пять часов в день сидеть за фортепьяно, я сбегал во двор играть в футбол.