Search

А больные седоки? И почему Ордынка? Тут уже придется начать расследование. Гугл найдет не все. Кастрированный оракул GPT соврет.
А ты сходи в библиотеку за нужной книгой.
Самые прекрасные романы в моей жизни закрутились в читальном зале Ленинки.

Скажи библиотекарю:
— Мне, пожалуйста, книгу Анатолия Наймана «О Анне Ахматовой».

Прочесть целую книгу, чтобы понять одну единственную строчку Бродского? Да. Мало кто в наше время может позволить себе такую аристократическую роскошь.

И тогда выяснится: когда Ахматова приезжала из Ленинграда в Москву, она останавливалась у Ардовых на Ордынке. Там устраивали весёлые вечера: «ахматовки».
А больные седоки с утра будут еще больше болеть.
Это крепко выпившие гости, включая Бродского и Наймана, разъезжаются по домам.

Дополнительное задание для тебя, дочь: узнай, как именно пила водку Анна Андреевна Ахматова. Ты удивишься.

Закончила с Бродским? Берись за Мандельштама.
Помню, когда мы запустили на НТВ «Программу Максимум», нас атаковала телекритик Ирина Петровская. Она обвиняла нас в каннибализме и сатанизме. Я решил ей ответить стихотворением «Сохрани мою речь»:

Лишь бы только любили меня эти древние плахи!
Как нацелясь на смерть городки зашибают в саду,
Я за это всю жизнь прохожу хоть в железной рубахе
И для казни Петровской в лесах топорище найду.

Возлюбленная дочь! Раз в неделю бери новое стихотворение и расшифровывай его. Как искусная, непревзойденная шпионка.

Меня как-то спросили: зачем поэт шифрует?
Почему нельзя просто сказать: «Мне грустно, деревья голые, жизнь кончена»?
Дело в том, что поэт живет в языке. И как любое жилище, язык имеет стены, углы, чердаки и подвалы. Шифр — это дверь в ту комнату, куда не заглядывает прямой свет.

Поэт не разжевывает смысл, потому что предполагает в читателе равновеликую душу.
Привыкая к тому, что слово у поэта всегда означает чуть больше, ты тренируешь мышцу, необходимую для выживания.
Ты учишься слышать второй и третий план в любой речи. В речи возлюбленного. В речи политика.
Тот, кто не умеет читать стихи, обречен быть обманутым газетой.

И если ты спросишь, дочь, с чего начать, я отвечу: начни с любого стихотворения, которое ты не понимаешь.
Читай его вслух. Медленно. Как молитву на чужом языке. Рано или поздно ритм подскажет, где искать ключ. Скорее всего, он окажется не в голове. Он окажется где-то между четвертым позвонком и диафрагмой. Там, где у человека расположена душа — единственный орган, способный…

В продолжение предыдущего поста о расшифровке стихов.

Когда я учился на первом курсе университета (и был довольно мудаковат), я спросил моего профессора:
— Скажите, а если я буду усиленно изучать поэзию, я стану глубже?

Он посмотрел на меня устало, но ничего не сказал. Стал что-то записывать. А в конце пары подошел ко мне и положил на стол листок. В нем было четыре строчки:

Автодья из села Кукушкина
Пиздой читает сказки Пушкина,
Ей надо глубже становиться,
Чтоб мог трехтомник поместиться.
.

Дорогие друзья!

Завтра в 10:30 я опубликую новый пост.
В нём не будет привычных для нас героев: говноделов, жополазов, пиздоглазых хуил.
В этом тексте я не буду никого проворачивать через сатанинскую мясорубку или вертеть на хую кенийского жирафа.

По случаю своего дня рождения я напишу тихий пост про стихи. Никаких торжеств тоже не будет. Можем тихо посидеть в комментариях, выпить, покурить, послушать Баха.

На этой неделе исполнилось 18 лет, как бросил пить певец Эминем. И 8 лет, как бросил пить я. Ну и кому из нас это пошло на пользу?

Всё-таки определённое очарование в наших «синих» годах, конечно, было.

Я ПОКУПАЮ ВАШУ ЗЕМЛЮ

Очнулся я в машине, которая неслась под звон цимбал в липкую сандаловую ночь. В руках я держал недопитую бутылку рома «Old Monk» (есть в Индии такое сатанинское пойло, которое прожигает желудок не хуже авиационного топлива).

Я был хрустально пьян. Над головой водителя парил бог Ганеша и осуждающе качал слоновьей головой.

— Куда мы едем? — спросил я.
— В Варанаси, сэр!
— А откуда мы едем?
— Из Гоа, сэр!

800 километров на такси? Без сомнений, инициатором этой поездки был я. И ром. И что там я еще до этого пил. Задавать следующий вопрос мне было неловко:
— Скажите, а ЗАЧЕМ…

Блядский ебатрон! Был в моей прошлой алкогольной жизни такой пунктик. Оказавшись в красивых местах, я мог расчувствоваться, выпить, злоупотребить, влюбиться в эту землю и отправиться её покупать.
Я покупал апельсиновые сады в Италии, средневековую крепость в Испании, частный остров на Мальдивах. И вот опять.

Наутро, разумеется, желание стать латифундистом из меня выветривалось.

Я развернул такси обратно в Гоа, и в глубокой ночи мы приехали в поселок Мандрем, где утром этого дня я снял дом. На столике у кровати стоял френч-пресс теплого джина. Я выпил его целиком, чтобы поскорее заснуть.

Дальнейшее мне известно со слов моего друга Сергея Гаврилова.

В 3 часа ночи его разбудил звонок. Звонила хозяйка дома, где я остановился.

— Сергей, вы не могли бы сейчас приехать? Николай попал в беду.
— Что случилось?
— Дело в том, что он проснулся и ушел в поселок с очень сомнительными личностями.
— Да, я сейчас приеду. А зачем он туда пошел?
— Покупать землю…

Гаврилов засмеялся в голос и сказал:

— Ааааа! Покупать землю! Тогда я не приеду.
— Почему?
— Потому что это сомнительные личности попали в беду.

На следующий день мы с Сергеем стояли над обрывом у океана:

— Сереж, вот этот участок я хотел купить.
— Но сейчас уже не хочешь?
— Нет, но я все равно наследую эту землю.
— Это еще почему?
— Потому что я кроткий. Сказано же: «Кроткие наследуют землю».

Если как и я скучаешь по алкогольным путешествиям — ставь братский лайк ❤️
.