Если бы я хотел увлечь мою дочь поэзией, я бы искушал ее как древний змей. Я бы

Меня как-то спросили: зачем поэт шифрует?
Почему нельзя просто сказать: «Мне грустно, деревья голые, жизнь кончена»?
Дело в том, что поэт живет в языке. И как любое жилище, язык имеет стены, углы, чердаки и подвалы. Шифр — это дверь в ту комнату, куда не заглядывает прямой свет.

Поэт не разжевывает смысл, потому что предполагает в читателе равновеликую душу.
Привыкая к тому, что слово у поэта всегда означает чуть больше, ты тренируешь мышцу, необходимую для выживания.
Ты учишься слышать второй и третий план в любой речи. В речи возлюбленного. В речи политика.
Тот, кто не умеет читать стихи, обречен быть обманутым газетой.

И если ты спросишь, дочь, с чего начать, я отвечу: начни с любого стихотворения, которое ты не понимаешь.
Читай его вслух. Медленно. Как молитву на чужом языке. Рано или поздно ритм подскажет, где искать ключ. Скорее всего, он окажется не в голове. Он окажется где-то между четвертым позвонком и диафрагмой. Там, где у человека расположена душа — единственный орган, способный к окончательной дешифровке.

С нежностью,
твой папа
.