Search

В гараже стояло несколько столиков, пахло погибшей рыбой. Ко мне подошла пожилая официантка и спросила:
— Вонт ми?

Всё-таки Фантьет был борделем, наспех замаскированным под город. «Вонт ми?» Она сказала это устало, без тени кокетства.
Очевидно, её карьера сексуальной львицы началась еще при Хо Ши Мине, во времена трудного социалистического выбора Вьетнама.
Я мотнул головой:
— Ноу.

Я хотел есть. И показал на старика в фартуке, возившегося у плиты.
— Вонт хим? — оживилась она. Старик-повар посмотрел на меня испуганно.

Я замахал руками:
— No! No! I don't wanna fuck! I am hungry! Я просто голоден.
У ног официантки кружился смешной маленький щенок. Я улыбнулся. И тут хозяйка всё поняла:
— Вонт хим? Делишес! Делишес! Кам ту ми!
Я…

Я подозвал Тана и нарисовал на песке небоскребы и море. Он кивнул:
— Тан гоуз! Мани?
К утру мы прикатили в курортный городок Ньячанг. Тан высадил меня на главной площади, где гордо реял государственный флаг. Прямо у флагштока ко мне шагнула пожилая, интеллигентного вида женщина, по виду сотрудница мэрии, и спросила:
— Мариванна? Бум-Бум?

🔥 — планирую жечь напалмом на новогодние
❤️…

Из нашей серии «Посты, ведущие в запой»

Два года назад мы расстались.
И вот я приехал.
Она не звала. Да и я не простил.
Просто не хватило гордости.
И время свободное было.

Мы сидели на кухне. Пили кофе.
Разговаривали вежливо.
Как будто не спали друг с другом.
Как будто не кидались телефонами, не говорили «я тебя ненавижу, тварь».

Просто два взрослых человека, у которых всё хорошо.
У одного — диабет,
у другой аллергия на бывших.

И вдруг она говорит:
— Надень тапки, не ходи босиком.
И достаёт эти тряпичные, серые,
которые я носил, когда мы ещё спали вместе.
Поставила на пол и пошла в ванную.

Помню, после нашей первой ссоры, мы сидели в темноте.
Я за столом, она у окна.
Я спросил: «Ты чего молчишь?»
Она ответила: «Потому что если я заговорю, ты уйдешь. А так ещё посидишь».

А потом сказала: «Только ботинки сними. Вот тапки».
Я надел. Ходил в них целый день, пил чай. Её кот смотрел на меня как на своего.

Однажды она оставила на столе список продуктов: «хлеб, сыр, сосиски, укроп, пятый пункт — не злись».
Я спросил: «А пункт пятый что значит?»
Она говорит: «А это для тебя. Ты не злись, но я тебе сейчас все скажу!»

Через десять минут она перестала кричать и говорит: «Ты понял?»
Я ответил: «Прости, я не слушал, у тебя была истерика».
И она швырнула в меня этим тапком. И обняла.

Я сидел на кухне. В ванной жужжал фен.
Я смотрел на эти серые тапки.
Они были чуть влажные.
И пахли кем-то незнакомым.
Наверное, его тоже просили не ходить босиком.

Я подумал:
Ну а чего ты, собственно, хотел? Это же старые тапки. В них всегда кто-то был до тебя.

Я задвинул их под шкаф и, не попрощавшись, вышел.

.

ДЕВОЧКА, КОТОРОЙ ОТКРЫЛИ НЕБО

Знакомьтесь, это Саша.
Она королева международных авиалиний. И любимица бортпроводниц Emirates.

Известность пришла к ней благодаря одному вирусному рилсу.

Саша обожает летать.
А её мама, выпускница Школы продюсирования Софья, придумала интересный сюжет.

Она сшила для дочки костюм бортпроводницы Emirates и сказала:
— Добро пожаловать на борт.

Стюардессы авиакомпании приняли новую коллегу с восторгом.

Мама выложила видео в небольшом личном аккаунте.
Это был её первый рилс.
Он сразу пошёл в рост.
Его подхватил миллионный паблик Lovin Dubai.
В комментарии пришла сама авиакомпания Emirates.

Сейчас пилоты и бортпроводники разных авиакомпаний пересылают друг другу видео чудесной девочки. Как новогоднюю открытку.

Обе части рилса собрали уже 1 млн просмотров.

Так первый в жизни Софьи рилс превратился в настоящий продюсерский кейс.
Даже без раскрученного аккаунта можно добиться больших охватов, если есть точный хай-концепт, живая эмоция и попадание в мечту аудитории.

Иногда, чтобы взлететь, нужно довериться ребёнку…

НЕ ЗАВИДУЙ ЧУЖОМУ УСПЕХУ

Я был довольно говнистым подростком. К пятнадцати годам единственным человеком, которого я все еще уважал в этом мире, был пианист Владимир Горовиц. Я только что послушал запись его легендарного концерта в Carnegie Hall и немедленно начал завидовать. Я завидовал мировому триумфу Владимира Самойловича и той невыносимой легкости, с которой ему все давалось в этой жизни.

Сам я был ничтожным пианистом. Да и этой малости достиг лишь благодаря искусству дипломатии моей мамы. Обычно, вместо того чтобы по пять часов в день сидеть за фортепьяно, я сбегал во двор играть в футбол.

Вот и сейчас я уже собирался релоцироваться, но мать остановила меня. Она взяла тяжелый железный стул, на котором у нас обычно квасилась капуста в ведре, занесла его над моей головой и сказала: «Или садись и играй, или убью тебя нахуй». Я немедленно заиграл на голову выше своих способностей (друзья, я знаю, что среди нас много психологов, но даже не начинайте…

Потом я узнаю, что предшествовало этому триумфальному концерту в Carnegie Hall: умерла его единственная дочь, которую он боготворил. Владимир Самойлович не смог пережить горя, ушел из профессии, закрылся дома и впал в многолетнюю депрессию.

С тех пор, прежде чем начать завидовать чужому успеху, я стараюсь узнать, чего этот успех стоил. Ведь каждый гений живет в пространстве собственного мифа. И часто рассказывает нам о своей жизни не так, как было, а как интересней.

Именно это проделывают с вами блогеры, на которых вы подписаны. Какая же интересная у них жизнь: все дорого-богато, длинная яхта в Бискайском заливе, уютный личный джетик, который под бокал Cristal несет тебя на Карибы.

В вас просыпается зависть к их доходам. А зависть — самая мучительная форма страдания. Как говорил Пелевин, «деньги – то же самое, что боль. Они имеют одну и ту же природу. Люди всю жизнь корчатся от боли в погоне за деньгами».

Я хорошо знаю большинство этих успешных блогеров: один героиновый наркоман, который в основном лежит облёванный в своей квартире. У трех самых известных блогерш страны — тяжелое биполярное расстройство. Они годами в ужасе думают о самоубийстве.