2,254 passages, newest first · 200 ms
Ром, похоже на то, что ты чувствуешь?
Хочешь быть хорошим?
Отлично. Стань богатым и добрым.
Потому что бедным и злым ты уже был.
PS
Роман, публикую без комментариев.
Мне жажда наживы запрещает в рабочее время в комментариях сидеть.
Но ты продолжай антибуржуазно трахать мою почту.
НИЩИЕ СЛОВА
Алексей Фин спрашивает:
Зачем убиваться в офисе и пахать, как ваши продюсеры, если люди родились бедными и богатыми всё равно не станут? Просто признай, что фразы вроде «деньги не главное» это и есть причина бедности. Нас реально программируют или ты скажешь «бред»?
Конечно, программируют, Алексей.
Мою бабушку вообще программировал патефон.
Сначала «Бери шинель», потом «Денег нет — держись», потом инсульт. Всю жизнь сопротивлялась богатству.
Вживление фраз бедности начинается, как и всё великое в нашей культуре, с молочной железы. Вместе с лактозой в кровь попадают три формулы: «деньги — зло», «работай и не ной», «лучше уж учительницей, чем проституткой».
А потом, сюрприз, ни учительницей, ни проституткой ты не стал. Вышел в охранники и нагибаешь систему.
К пяти годам ребёнок презирает бумажные купюры, как будто в них вживлен чип сатаны. А ведь это просто косарь с Гагариным.
Есть десять фраз бедности, Алексей. Я называю их «обратные заповеди». Они сидят в тебе крепко, как философские трихинеллы.
До 23 лет я носил в себе эти фразы, как опухоли.
Первую — «деньги не главное» — вырвал из моей груди Леонид Парфенов, когда выдал мне $3000. Это была моя первая зарплата. А потом $5000.
Только что я был студентом, а теперь работал шеф…
Я пахал круглые сутки, но все равно считал, что не достоин этих денег. Ведь это было примерно на 5000 долларов больше, чем зарабатывали в 1990-е мои родители. А они большие ученые.
Папа и мама, аскетичные гении советской школы, привили мне любовь к труду ещё на уровне пуповины. При этом умение много зарабатывать не поощрялось.
Это был коммунистический харам.
Поэтому, когда мои одноклассники курили «Марлборо», я покупал «Яву» поштучно у метро и, с лицом морального победителя, давился этим толченым калом дракона.
Итак, Парфенов уничтожил мою первую антизаповедь. Тогда же сгорела и вторая моральная прокладка: «деньги развращают». А за ней ушли: «не высовывайся», «скромнее надо быть», «не учился, так ворочай!»
На меня больше не действовала формула…
Много лет назад заболела моя мама. Её срочно нужно везти в Германию. Обычный самолет не подходит, даже если выкупить весь бизнес-класс. Везти нужно строго лежа на каталке с целой свитой врачей.
Единственный вариант — арендовать медицинский самолёт.
Если бы я не был генеральным директором Пятницы, я бы не смог этого сделать.
Обязанность каждого сына — быть с мамой в самый страшный…
Мы все, разумеется, особенные. Никто не создан для Excel, никто не мечтает считать НДС. Мы все хотим «делать любимое дело». Например, открыть шоу-рум доброты.
Я тоже не люблю цифры. Люблю буквы. И звуки. И дрожание воздуха, когда играет Бах. Но лучшая в мире студия звукозаписи Abbey Road в Лондоне не принимает бесплатных пациентов.
Там берут деньги: за микрофоны, за инженеров, за то, чтобы твоя боль звучала как саундтрек к «Интерстеллару».
Запись моего первого симфонического альбома стоила больших денег. Если бы у меня не было продюсерского бизнеса, я бы не смог себе это позволить.
И вот выходит мой альбом «Melting» и тут же залетает в топ-20 мирового Билборда. А это уже бесплатно.
А потом звонок из Венеции. Венецианская консерватория приглашает меня сыграть концерт духовной музыки. И за все платит город.
Это не вселенная услышала, это просто я всю жизнь хорошо зарабатывал, чтобы дожить до бесплатного признания. А после концерта я сидел на набережной и плакал от счастья. Это был мой самый счастливый день.
Так что формулировка «я не продаюсь» лживая.
Ты не шлюха. И не подпидриваешь у Люцифера.
Ты просто начал брать деньги за то, что ты умеешь делать лучше всех.
Я давно разделил, где я за деньги, а где бесплатно.
Продолжение следует.
.
А вот это действительно удар.
В Москве и Петербурге сменился лидер развлекательного вещания.
И это — Пятница.
https://adindex.ru/news/media/2025/10/8/337760.phtml
Венеция. Юность.
Мы с подругой Александрой стоим возле Моста Вздохов.
По нему когда-то водили арестантов в тюремную камеру. Мост был последней возможностью увидеть небо.
Я сказал: «Если мы когда-нибудь расстанемся, меня посадят в эту камеру».
Она засмеялась: «Нет, я тебя вытащу».
Через год мы расстались.
А город привязал меня.
Здесь я прожил черную депрессию — между кладбищем и баром. Здесь брал уроки игры на органе.
Здесь родился композитор Nico Cartosio.
Год назад я получил приглашение Венецианской консерватории.
Мне предложили сыграть в Венеции концерт духовной музыки.
Помочь мне были готовы
Национальный итальянский филармонический оркестр
и Хор Пармской оперы.
Может быть, это Александра прислала наконец ключи от моей камеры?)
От счастья хотелось материться, но слова замерзали во рту.
Посмотреть мой концерт
«In the beginning was the Water»
можно здесь:
Youtube
https://youtu.be/qCa1_va93xc
Amazon Prime
https://www.amazon.com/gp/video/detail/B0F9W249XD/ref=atv_dp_share_cu_r
.
Сегодня на платформе Amazon Prime Video премьера моего симфонического концерта «In the beginning was the Water».
Венеция. Церковь XIII века.
Час до концерта.
Наш дирижер распорол руку. Кровь капает на церковный пол. Я всем говорю, что у него открылись стигматы.
Наш режиссер вешал световой прибор и едва не прибил его к полотну Беллини.
Я стою на пирсе и жду, когда привезут рояль. Его, как и всё в Венеции, везут на лодке. Я кричу в телефон: «Быстрее!»
Ребята срезают путь и рояль застревает в арке.
Дирижер, режиссер и я хором кричим: «Еб твою мать!»
И время как будто замирает.
Посмотреть мой концерт
«In the beginning was the Water».
можно здесь:
Youtube
https://youtu.be/qCa1_va93xc
Amazon Prime
https://www.amazon.com/gp/video/detail/B0F9W249XD/ref=atv_dp_share_cu_r
.
Из серии «Посты, ведущие в запой»
Я приехал к ней среди ночи.
Позвонила её дочь.
Сказала:
— Мама уходит.
В квартире пахло валидолом и мокрой пылью.
Я знал её в другие времена, когда она дирижировала хором, а мы стояли с раскрытыми ртами и боялись не там вступить.