ПИШИ, КАК ТРАХАЕШЬ. ИЛИ МОЛЧИ

Первобытный человек рисовал на стене пещеры хуй, и это означало: давай ебаться. Потом он понял, что женщины любят ушами, и стал писателем.
Дикпик вызывает сомнение. Фраза — возбуждение.
Можно дрочить на картинку. Но влюбляются только в письмо. Потому что кожа запоминает прикосновения, а душа — обороты речи.

Итак, сначала была пещера. Потом озаботы стали писателями. Они написали великие любовные романы, которые, по сути, то же предложение поебаться.

Взять «Анну Каренину». Это не роман о любви.
Это медленное расстёгивание лифа на 900 страниц. Настоящий флирт — он между Львом и читательницей, которая листает его под одеялом. Не Вронский гладит Анну. Это Толстой поглаживает библиофилку по бедру.

А потом эти романы нам стали преподавать в школе. И высшей формой эпистолярного подката стала записка.
Фраза «ты мне нравишься», написанная на клочке тетрадки, это, по сути, оргазм, прошедший аттестацию в Районо.
А «давай дружить» — это способ сказать: «я бы тебя отодрал, но пока боюсь физкультурника с третьей парты».

Какой же это был театр феромонов! Какая драма на полях в клеточку.
Герой с прыщом на носу. Героиня с «Мальборо» в лифчике. И всё решает один момент: успеет ли Славик кинуть клочок бумаги за секунду до того, как в класс зайдёт училка.

Обычно я писал нормальные записки. Но в тот день я сидел с придурком Димоном. Он рисовал член на парте и пялился на Наташку.
Наташка была кустодиевской женщиной. Жопа — как объект народного поклонения. Жопа как архетип!
Димон сказал:
«Слабо ей записку про жопу?»
А мне не слабо.
Я написал:
«Вот это жопа! Хотелось бы написать по ней контрольную!»
И мы приготовились глупо хихикать.
Но через пару минут прилетел ответ от Наташки:
«Если будешь меня сдавать —учи наизусть.
Контрольная в четверг. Я на последней парте. Шпаргалка — в колготках».