Закончился Каннский кинофестиваль.

В бэкруме Gotha — если вы продюсер Netflix или хотя бы ритмично ему ассистируете.

И, конечно, в особняке за Martinez, где «встречаются с талантами».
Ты пришла читать сценарий — а ушла с тремя детьми от продюсера-венгра.

Зарядившись товарами сыпучей группы, кинематографисты всех стран начинают неистово драть друг друга.
ООН бы позавидовала такой интеграции. Особенно в позе «мост к культуре».

Как сказал известный платформенный продюсер:
ехал за пальмой — уехал с гонореей.

Трахаются в Каннах везде.
Где нет камер — или где камеры включены специально для этого.

Отель Majestic —
какие копродакшены рождаются там между завтраком и чек-аутом!

Яхты у пирса Carlton —
для продюсеров, у которых короткий метр, но очень большой бюджет.

Что на вывеске?
Co-production meeting.

Что на деле?
Market of bodies.

Слишком красивые актрисы.
Слишком юные операторы с Ямала.

На этом фестивале самые интересные съёмки — не на широком экране, а в айфоне у продюсера.

Откуда я всё это знаю?

Однажды я проснулся в отеле Majestic:
без одежды, с чужой аккредитацией
и головой в тазу со льдом.
На бейджике было написано:
«Фокусник».

Когда я вышел за сигаретами,
человек с внешностью французского порнорежиссёра сказал мне:
«Вы похожи на человека, который что-то знает».
Я кивнул.