Наши подписчики жалуются на недостаток секса.

Эмили в Париже

Как только в сериале нужно продать любовь — срочно вызывают Париж. И вот кликбейтная героиня Эмили появляется на парижских улочках. Оператор тем временем знакомит нас с ее фигурой. Камера скользит по ней, как по товару с премиальной выкладкой. И мы не влюбляемся — прицениваемся.

Готов поспорить, что через десять минут будет первая постельная сцена. Ведь кровать в Париже никогда не пустует.
Но я опять забыл, что это Netflix.
В постель она не ложится.
Эмили ещё очень долго будет монетизироваться стоя.

Как писал Пелевин: «Голливудские евреи создают драматическое напряжение в коммерческих целях».

Но дразнить она нас будет постоянно.
Мы не раз увидим героиню в нижнем белье.
Но всегда по уважительной причине: примерка, маркетинг, случайность.
Сублимированная похоть — любимая приманка Netflix.

Продюсерам «Эмили» не нужен секс.
В романтической комедии постельная сцена даст расслабление.
А им нужно держать нас в напряжении до своих фамилий в титрах.

Продюсеры Netflix научились трахать зрителя, не раздевая актеров.
Кожа. Дыхание. Взгляд.
Все якобы про страсть.
Но страсть здесь — наживка.
А настоящая цель — удержание внимания в режиме «почти оргазм».

В другой раз, когда камера будет снова скользить по ключице, когда актриса снова будет дышать, будто вот-вот сорвется с экрана…
Задайте себе продюсерский вопрос.
Это страсть? Или просто грамотная работа с конверсией?