Сидел сегодня в саду, щупал травинку ногой. Зелёную траву нынче только в своём с

Так что «спасём планету» — это гордыня, бессмысленный выебон. Планета спасётся сама, с нами или, что вероятнее, без. Спасать надо нас. А вот у нас опыта как раз нет: наука ещё не доросла, чтобы с такой напастью совладать, и житие здесь скоро будет заказано.

И вот, представьте себе, впервые в истории все страны сплотились. По-настоящему, сверху донизу, без второго дна и без «а что нам с этого». И не декларациями — бюджетами. Всё, что человечество умеет вкладывать в то, чтобы друг друга ещё эффективнее убивать, перенаправляется на то, чтобы всем коллективно не сдохнуть.

Происходит рывок сразу во всём: в энергии, в материалах, в еде, в самом том, как мы договариваемся друг с другом. Инструменты приходится изобретать по ходу, и это не тормозит, а разгоняет: нет ничего бодрее, чем задача, которую ещё никто не умел решать, но надо.

Как Манхэттенский проект, только не против кого-то и не за группку людей на клочке земли, а за всех. Как академгородок, только размером с целую планету.

И тогда невероятно сжатая пружина целой цивилизации разжимается, и люди не только охлаждают планету, подспудно защищая её от астероидов и комет, но и заселяют всё вокруг. Ну или хотя бы остальные планеты нашей системы, для начала.

Парадокс в том, что события страшные, исход, скорее всего, трагический, а вот время этого сопротивления, при настоящем единении, было бы самым счастливым отрезком в истории человечества.

Потому что исчезла бы вся мелочь. Статусные игры, споры о том, кто виноват, мучительный выбор из ста сортов йогурта и вопрос «а в чём моё предназначение», который мучает в основном лиц на пересечении сытости и неначитанности. При 34... 44... 54... градусах и горящих парках всё это как-то отпадает само.