Сидел сегодня в саду, щупал травинку ногой. Зелёную траву нынче только в своём с

Сидел сегодня в саду, щупал травинку ногой. Зелёную траву нынче только в своём саду и увидишь: в парках всё выгорело дотла. Собственный газон стал аттракционом: ходишь по нему босиком, как по музею.

Это лето — сплошной heatwave. Сегодня попрохладнее: в кабинете всего 32. Хуёво, когда 34 и выше =) Этот город собран под дождь: дома, которые умеют только греть, метро без кондиционеров, люди настолько привыкли к задаче согреваться, что у большинства в машине не заправлен фреон. Едут с открытыми настежь окнами, с перекошенными от жары лицами.

Настолько противоестественное лето, что никто из ныне живущих такого не видел. Точнее, видел: в 2022-м, когда стукнуло сорок с копейками. Но тогда это был один день, аномалия. Сейчас мы живём сквозь абсолютный, без преувеличений, рекорд всех возможных рекордов: три с лишним месяца без дождя, и на улице непрерывный листопад из обгоревших листьев.

Середина августа. Лондон. Листопад.

И вот причудилась мне в этой жарище такая фантастика...

Как говаривал Джордж Карлин: планета в порядке. Это людям пизда. Планете вообще всё равно: она была растопленным камнем — и ничего, была снежком размером с саму себя — и ничего, ловила астероид, выбивший динозавров, — и ничего. Четыре с половиной миллиарда лет опыта самоспасения.

Так что «спасём планету» — это гордыня, бессмысленный выебон. Планета спасётся сама, с нами или, что вероятнее, без. Спасать надо нас. А вот у нас опыта как раз нет: наука ещё не доросла, чтобы с такой напастью совладать, и житие здесь скоро будет заказано.

И вот, представьте себе, впервые в истории все страны сплотились. По-настоящему, сверху донизу, без второго дна и без «а что нам с этого». И не декларациями — бюджетами. Всё, что человечество умеет вкладывать в то, чтобы друг друга ещё эффективнее убивать, перенаправляется на то, чтобы всем коллективно не сдохнуть.

Происходит рывок сразу во всём: в энергии, в материалах, в еде, в самом том, как мы договариваемся друг с другом. Инструменты приходится изобретать по ходу, и это не тормозит, а разгоняет: нет ничего бодрее, чем задача, которую ещё никто не умел решать, но надо.

Как Манхэттенский проект, только не против кого-то и не за группку людей на клочке земли, а за всех. Как академгородок, только размером с целую планету.

И тогда невероятно сжатая пружина целой цивилизации разжимается, и люди не только охлаждают планету, подспудно защищая её от астероидов и комет, но и заселяют всё вокруг. Ну или хотя бы остальные планеты нашей системы, для начала.

Парадокс в том, что события страшные, исход, скорее всего, трагический, а вот время этого сопротивления, при настоящем единении, было бы самым счастливым отрезком в истории человечества.

Потому что исчезла бы вся мелочь. Статусные игры, споры о том, кто виноват, мучительный выбор из ста сортов йогурта и вопрос «а в чём моё предназначение», который мучает в основном лиц на пересечении сытости и неначитанности. При 34... 44... 54... градусах и горящих парках всё это как-то отпадает само.

Никакой безработицы: все при деле, и не только учёные. И пекарь, и водитель, и учитель. Потому что всё, что ты делаешь, вшивается в одно общее дело. И в кои-то веки у всех есть смысл: большой и общий. И не надо искать его по психологам. Он просто есть, как воздух.

Лондон, кстати, это чувство знает. Единственный отрезок, когда этот город был по-настоящему единым, — это Блиц. Бомбёжка.

Местные прабабушки до сих пор вспоминают затемнение с какой-то странной теплотой: сидели в темноте, делились последним, все были нужны. Blitz spirit — их главный тёплый миф двадцатого века.

В моей фантастике всё то же самое, только бомбы не падают с неба, а небо и есть бомба.

Я не обольщаюсь. Единение «сверху» — это всегда кто-то решает, кто попадёт на ковчег. Это карточки, очереди, «куда вы лезете без пропуска». Была бы и низость, и стукачество, и продажа детей, чтобы выжить, и чёрный рынок воды.

Но люди, прошедшие через настоящее общее горе, вспоминают его теплее, чем мирные десятилетия сытости до и после. Не потому что было хорошо. А потому что это объединяющая история.

Но, к сожалению, это счастье работает, только пока горит. Цивилизация побеждает, и академгородок превращается обратно в бюрократию. Вернётся безработица, потому что великая стройка кончилась. Строили огромной толпой, но построенное почему-то опять принадлежит единицам. Люди, которые вчера плечом к плечу тянули один канат, начнут делить, кому какие пентхаусы на терраформированном Марсе. Смысл рассосётся, как только исчезнет угроза, которая его создала.

То есть для полного счастья человечеству нужно одно: чтобы угроза исходила не от других людей и чтобы она никогда не кончалась.

Прикол в том, что угроза у нас уже ровно такая. Не от других людей. От неба, воздуха, воды и космоса. Она повсюду — снаружи и внутри нас. И не кончится при нашей жизни. Требование для счастья выполнено почти в полном объёме. Осталось за малым: единением.

Возможно, о чём-то таком думал и Адам Маккей, когда уселся писать Don't Look Up..

Потом я очнулся и продолжил писать промпты...
Живите, творите, сгорайте от любви, чтобы созерцающие ваше творчество не могли сдержать слезы, рвущиеся из самой глубины!!!

p.s. пожалуйста все кто из порно по возможности выбирайте для донатов смайлик с поцелуйчиком я же специально для вас его сделал