БЕСКРАЙНЯЯ ПЛОТЬ

Тем временем на Новоостаповской улице, дом 5, сценарист Хуеплётов-Беккетов лихорадочно дописывает супертизер к любовному хоррору: «Рассупонилось солнышко. Мы тряслись по проселочной дороге».

Но где же тут тело?— спросит создатель «Наследников» Джесси Армстронг. — Где липкая похоть, где лоснящийся жир?

А иди ты в жопу, Джесси, — ответит ему Хуеплётов-Беккетов устами смекалистого ямщика. — Мы тут не про тело, а про душу.

А душе нашей для разгона нужно 150 водки и 35 страниц описаний природы.

Когда сценарий не может внятно сказать «я люблю тебя», он начинает пиздеть про погоду. Или предъявляет флешбек из детдома. Даже поцелуй в таком сценарии строится по принципу внутреннего монолога. Жопа уже в кадре, а сценарист все еще набрасывает экспозицию.

А сам секс — как обморок: внезапный, без удовольствия и обязательно с пояснением. А еще лучше — давайте напишем сцену, где мужик перед всеми извиняется, а потом вешается в бане.

Это по-своему очаровательно. Но в Америке такой сценарий не купят. И в качестве причины отказа назовут отсутствие телесности. Как быть? Откуда ее брать? Тут вам не помогут «Репетиции» Товстоногова — придется штудировать Жоржа Батая.

Это тот француз, который пытался трахнуть Бога. И у него почти получилось. Быть может, стоя перед зеркалом в пустой парижской квартире, он говорил: Бог мертв не потому, что мы перестали верить, а потому что мы начали дрочить в одиночестве.

Если бы HBO снимало «Войну и мир», Наташа Ростова от волнения не просто трепетала, но и могла публично сквиртануть.
Будь жив Лев Николаевич, он бы им всем циркулярной пилой телесность подправил.

Горячее продолжение статьи — по ссылке.