ВО ВСЕМ ВИНОВАТ ШАНСОН

Песня играла на репите. Пили мы тоже на репите, чокаясь каждый раз, когда из динамиков вновь несся припев «Рублееевское….». Мы успевали выпить до слова «шоссе». Собственный сценарий нам нравился все больше и больше. Добрая Катя* назвала ресторатора Аркадия Новикова «карликовым олигархом». Имела в виду размер бизнеса, а обиделся сам малогабаритный ресторатор.

Аркадий не единственный, кто проклянет нас после этого «доброго светского» фильма. Обидится целый выводок рублевских селебрядей и Михаил Жванецкий.

Мы раздобыли видео с закрытого рублевского корпоратива. На нем наше народное достояние Михаил Жванецкий неосторожно шутит под камеры:

— Здесь собрались все свои. Не то чтобы я не люблю бедных. Я готов их любить, но где-то в определённых, отведённых для этого местах.

Какой же поднимется вой. А пока — Рублевское шоссе, короткое как ночь. Группа «Колыма» продолжала вести сторителлинг нашего вечера. Писатель Хемингуэй завещал: пиши пьяным, редактируй трезвым. К сожалению, слепой фатум поставил нас в затруднительное положение: и писать, и редактировать нам приходилось пьяными.

Мы были в лоскуты. Пока режиссер монтировал наш фильм, Катя* взяла гитару и пыталась подобрать по слуху «Рублевское шоссе». Но пальцы соскальзывали со струн, и тогда, подняв голову и поймав меня в прицел, Катя* затянула «Голуби летят над нашей зоной». Пришлось допить даже «Рижский бальзам» и вьетнамскую водку со змеей.

Шансон — мой грех, мое постыдное удовольствие. Guilty pleasure. А какую дичь слушаете вы, когда работаете пьяными?
Поделитесь своим guilty pleasure. Со ссылками, разумеется.

* Признаны иноагентами