ВО ВСЕМ ВИНОВАТ ШАНСОН

Чтобы легче высекались искры ярости, я писал в наушниках под шансон. До сих пор считаю непревзойденными строки из песни Сергея Наговицына:

И Сизый полетел по лагерям,
Он иначе поступить не мог.

После закрытия «Намедни» кружок карателей распался. Наступило какое-то дребезжащее безвременье в нашей жизни. Политика стала для нас недоступна. И мы с Катей Гордеевой* решили сделать абсолютно светский фильм «Рублевские жены». О женщинах, которые не пытаются покорить Москву, потому что уже захватили земли получше — элитную Барвиху. Мы с Катей* договорились: ничего острого в фильме, только легкое телевизионное кружево.

Но добрый текст не писался. Мы сидели ночью в редакции и мрачно смотрели друг на друга. Наконец Гордеева* сказала:
— Давай для вдохновения песню послушаем. И включила никому не известную группу «Колыма»:

Рублевское шоссе, короткое, как ночь,
Как ночь, в которую я ехал не по воле.
Рублевское шоссе, петлистое точь-в-точь,
Как и мои по северу гастроли.

Через час бутылка Jameson была пуста. Я сходил за второй. Разве есть на свете человек бессердечный настолько, что может слушать такую музыку, предварительно не смазав душу?

Песня играла на репите. Пили мы тоже на репите, чокаясь каждый раз, когда из динамиков вновь несся припев «Рублееевское….». Мы успевали выпить до слова «шоссе». Собственный сценарий нам нравился все больше и больше. Добрая Катя* назвала ресторатора Аркадия Новикова «карликовым олигархом». Имела в виду размер бизнеса, а обиделся сам малогабаритный ресторатор.

Аркадий не единственный, кто проклянет нас после этого «доброго светского» фильма. Обидится целый выводок рублевских селебрядей и Михаил Жванецкий.

Мы раздобыли видео с закрытого рублевского корпоратива. На нем наше народное достояние Михаил Жванецкий неосторожно шутит под камеры: