ЗЕЛЕНОГЛАЗОЕ ТАКСИ

Настя осторожно кивает.
Я ухожу в запой. Но продюсирование продолжается.

В мой глубокий штопор доходят смс от Насти:
— Менеджер Аврил Лавин запросил $120 000.
Я отвечаю:
— У нас есть деньги только на припев.

Настя сообщает:
— Нелли Фуртадо отказалась. Ей не близка тема такси.
Я говорю:
— Тогда найдите какого-нибудь Хэдэуэя. Главное, чтоб ещё дышал, любил такси и не задавал вопросов.

Из запоя я вышел прямо в съемочный павильон.
Небритый, руки дрожат, ноги дрожат.
Оператор протянул мне пакет яблочного сока «Агуша» с дагестанским коньяком «Лезгинка».
Выход из запоя — это стресс. А стресс провоцирует запой.

Мой косой взгляд фиксирует: на сцене в позе лихого вонзалы стоит Михаил Муромов. Все при нем: внешность неаполитанского жиголо, похмельный бриз долетает до пятого ряда.

Это сейчас он не пьёт. А тогда… я даже завидовал: он упарывался как черт, но на съемки регулярно приезжал. В состоянии «я лежу на снегу,
розовое запив белым».

Но как он пел! Он пел так, как будто разом прощал всех женщин, с которыми у него никогда не было.
В одном из ранних выпусков нашего шоу он изображал Фрэнка Синатру. Вот и сейчас он что-то мурлыкал по-английски.

Ко мне приходит бешеная ясность:
ну всё.
пиздец.
Аврил мимо.
Фуртадо в отказе.
Даже Хэдэуэй послал нас в жопу.
Значит, западную звезду снова изображает Муромов.

Я ничего не спрашиваю.
Делаю затяжной глоток «Агуши».
Машу рукой Михаилу.
Михаил машет в ответ.
Дальше чернота.
Я уезжаю.
Финал шоу снимают без меня.