Садись, Кира.

Сейчас твой шеф одумается. Обещаю.
Теперь я буду твоей Кирой.
Только для начала перестань называть себя «просто администратор». Это звучит, как будто ты извиняешься за то, что злые люди родили тебя и подкинули в эту добрую клинику. Нет, Кира, ты не «просто», ты тот самый человек, без которого ваш ёбаный медицинский сериал давно бы закрыли.

Если твой драгоценный начальник однажды решит пройтись по своей клинике и подумать, а почему она до сих пор не сгорела к хуям, — он в каждом углу найдет тебя.
Ты подпираешь руками небо, чтобы не рухнуло. Заслоняешь спиной своих, когда пациенты в ярости. На ходу гасишь пожары (в промежутках умудряясь приносить кофе).

Атлант расправил плечи — это про тебя, Кира.
Атлант заправил в брюки — это твой шеф.

Ты не умеешь себя продавать, Кира. Поэтому тебя продам я.

Уважаемые, внимание!
У нас тут красивая, сильная, недоспавшая девчонка, которая не ходит на свидания, потому что ночует в спальнике в процедурной. Потому что ехать в Химки — это полтора часа, «а у меня завтра комиссия, у меня журнал не закрыт и рентген сломался».

Скажи, Кира, тебя там хотя бы любят?

Иногда, в метро, ты думаешь: а если я сойду на чужой станции и просто не вернусь — мир рухнет? И всегда сходишь на своей. Ты, конечно, называешь это ответственностью. А это просто привычка быть нужной.

Скажи, Кира, а тебя вообще кто-нибудь видит другой?
Беззащитной, ранимой?
Был один?
Сказал: «Ты настоящая, когда не изображаешь сильную».
Ты заплакала.
А он обнял и остался.
Недели на три?
А потом ушёл. Сказал: «Тебя вечно нет».