Садись, Кира.

Садись, Кира.
Сейчас мы твоего жадного плантатора натянем на шпиль Минздрава — разумеется, в рамках врачебной этики.

Я не знаю, Кира, кто впервые сказал тебе, что быть удобной — это добродетель. Но он тебя обманул.
Дай угадаю, голос у тебя всегда ровный, даже когда хочется орать. Все удивляются, что ты никогда не болеешь. А ты болеешь, просто в режиме «да я нормально».
И все думают: да она нормально, справляется. Надо ей еще один участок поручить. И ты идешь, говоришь «сделаем».
И даже в обморок от усталости не падаешь — потому что перед людьми не удобно.
Сколько тебе зарплату не повышали? Восемь лет?

Сейчас твой шеф одумается. Обещаю.
Теперь я буду твоей Кирой.
Только для начала перестань называть себя «просто администратор». Это звучит, как будто ты извиняешься за то, что злые люди родили тебя и подкинули в эту добрую клинику. Нет, Кира, ты не «просто», ты тот самый человек, без которого ваш ёбаный медицинский сериал давно бы закрыли.

Если твой драгоценный начальник однажды решит пройтись по своей клинике и подумать, а почему она до сих пор не сгорела к хуям, — он в каждом углу найдет тебя.
Ты подпираешь руками небо, чтобы не рухнуло. Заслоняешь спиной своих, когда пациенты в ярости. На ходу гасишь пожары (в промежутках умудряясь приносить кофе).

Атлант расправил плечи — это про тебя, Кира.
Атлант заправил в брюки — это твой шеф.

Ты не умеешь себя продавать, Кира. Поэтому тебя продам я.

Уважаемые, внимание!
У нас тут красивая, сильная, недоспавшая девчонка, которая не ходит на свидания, потому что ночует в спальнике в процедурной. Потому что ехать в Химки — это полтора часа, «а у меня завтра комиссия, у меня журнал не закрыт и рентген сломался».

Скажи, Кира, тебя там хотя бы любят?

Иногда, в метро, ты думаешь: а если я сойду на чужой станции и просто не вернусь — мир рухнет? И всегда сходишь на своей. Ты, конечно, называешь это ответственностью. А это просто привычка быть нужной.

Скажи, Кира, а тебя вообще кто-нибудь видит другой?
Беззащитной, ранимой?
Был один?
Сказал: «Ты настоящая, когда не изображаешь сильную».
Ты заплакала.
А он обнял и остался.
Недели на три?
А потом ушёл. Сказал: «Тебя вечно нет».

Ты говоришь, у тебя неплохие отношения с руководителем?
Он хвалит, говорит, что «без тебя всё встанет».
А платит тебе как новенькой на испытательном.

Однажды ты подошла и сказала:
«Сергей Борисыч, я сейчас много чего тяну. Можем поговорить о деньгах?»
Он улыбнулся, как будто ты ребёнок: «Ты умница. Мы это обязательно обсудим. Но не сейчас. Ты же понимаешь…»
И ты опять поняла.
Потому что неудобно давить на такого уважаемого человека.
А он тебя с днём рождения не поздравил.
Потому что он контрацептив, а ты — человеческое тепло, которое ему противопоказано.

Кира, ты стоишь денег, а не кивка «держись, умница».
Давай я расскажу, чего стоишь на самом деле на свободном рынке.

Ты можешь стать медицинским консультантом. Знаешь, сколько сейчас строят медцентров, а управлять не умеют? Ты будешь заходить в клинику и говорить: «Тут стена треснет, здесь оперировать нельзя, а вот этого в баленсиаге увольте первым».

А для вдохновения ты заведёшь блог. Для тех, кто ночью орёт в подушку после смены.
Или давай к нам — в медиа. Продюсируй медицинское шоу. Первое, в котором клоуны не изображают врачей.
И будешь зарабатывать больше, чем твой генеральный.

Знаешь, откуда я это знаю?
Я сам был человеком-тенью.
На НТВ я делал три десятка проектов. Но если ты тогда вбивал моё имя в гугл — выпадал пустырь.
Я не ходил по конферециям. Не давал интервью. Не вёл соцсети. Я, конечно, не был таких тихим, как ты, Кира
Я был очень громким, но только в пределах своей продюсерской клетки.

А потом — свобода. Я начинал строить свою Пятницу. И превратился в селебу в масштабах Останкинского пруда. Наш акционер Раф Акопов отказался давать деньги на маркетинг с такими словами: «У тебя в фейсбуке* 10 тысяч подписчиков. Рекламируй Пятницу там».
Представляешь, Кира, было время, когда я был известен больше, чем Пятница.
А скоро ты будешь известна больше, чем твоя клиника.
Просто не трусь.
Не стесняйся расти.
А я помогу.

*Запрещен в РФ