Садись, Кира.

Садись, Кира.
Сейчас мы твоего жадного плантатора натянем на шпиль Минздрава — разумеется, в рамках врачебной этики.

Я не знаю, Кира, кто впервые сказал тебе, что быть удобной — это добродетель. Но он тебя обманул.
Дай угадаю, голос у тебя всегда ровный, даже когда хочется орать. Все удивляются, что ты никогда не болеешь. А ты болеешь, просто в режиме «да я нормально».
И все думают: да она нормально, справляется. Надо ей еще один участок поручить. И ты идешь, говоришь «сделаем».
И даже в обморок от усталости не падаешь — потому что перед людьми не удобно.
Сколько тебе зарплату не повышали? Восемь лет?

Сейчас твой шеф одумается. Обещаю.
Теперь я буду твоей Кирой.
Только для начала перестань называть себя «просто администратор». Это звучит, как будто ты извиняешься за то, что злые люди родили тебя и подкинули в эту добрую клинику. Нет, Кира, ты не «просто», ты тот самый человек, без которого ваш ёбаный медицинский сериал давно бы закрыли.

Если твой драгоценный начальник однажды решит пройтись по своей клинике и подумать, а почему она до сих пор не сгорела к хуям, — он в каждом углу найдет тебя.
Ты подпираешь руками небо, чтобы не рухнуло. Заслоняешь спиной своих, когда пациенты в ярости. На ходу гасишь пожары (в промежутках умудряясь приносить кофе).

Атлант расправил плечи — это про тебя, Кира.
Атлант заправил в брюки — это твой шеф.

Ты не умеешь себя продавать, Кира. Поэтому тебя продам я.

Уважаемые, внимание!
У нас тут красивая, сильная, недоспавшая девчонка, которая не ходит на свидания, потому что ночует в спальнике в процедурной. Потому что ехать в Химки — это полтора часа, «а у меня завтра комиссия, у меня журнал не закрыт и рентген сломался».

Скажи, Кира, тебя там хотя бы любят?

Иногда, в метро, ты думаешь: а если я сойду на чужой станции и просто не вернусь — мир рухнет? И всегда сходишь на своей. Ты, конечно, называешь это ответственностью. А это просто привычка быть нужной.