ПОЧЕМУ НУЖНО УВОЛЬНЯТЬ ВСЕХ, кто говорит «ВСЕ СЛОЖНО» и «ТАК ВЫШЛО»

Так вышло.
Как будто сгорел Саранск.
Как будто Годзилла вылез из Клязьмы.
Так вышло — это не разговор. Это преступление в прошедшем времени. Глагольная эвтаназия.

Девушка друга ушла к другому. В телефоне два слова: «Всё сложно».
Тебя проглотило уравнение Перельмана?
Богиня кармы пырнула тебя Копьем судьбы?

Разумеется, ты не виновата. Хуй сам в тебя заполз.
А бывший пусть сам себе объясняет.
Ты правда думаешь, что «всё сложно» освобождает от ответственности?
Нет. Надо сказать правду.
Даже если не любишь.
Даже если уже трахаешься с другим.

Если бы ты сказала:
«Я больше тебя не люблю. Съебывай»,
он бы обиделся, но понял.
Но ты говоришь:
«Ну, всё сложно. Так вышло».
Ты не сказала «прости», не сказала «я запуталась».
Ты просто открыла рот, и вместо человеческой речи оттуда вышло:
«Всё сложно».
Это даже не трусость.
Это ленивая форма конца.
Ты выбрала слова, в которых нет тебя.
Потому что если сказать по-настоящему —
придётся отвечать за боль.

Именем Дитмара Эльяшевича Розенталя, откройте!

«Всё» — это универсальный субъект, который нельзя упрекнуть.
«Сложно» — перевод ответственности с личности на «систему обстоятельств».

«Так» — наречие без причины.
«Вышло» — глагол действия без субъекта.
Наш язык, как никакой, умеет спрятать труп в грамматике.

«Почему вы сбросили атомную бомбу?»
«Так вышло».
Всё сложно — это не сложность.
Это мягкая форма убийства.
Потому что если бы было сложно —
ты бы, блядь, позвал инженера, помолился, попытался что-то сделать.