БОЖОЛЕ, ЦАРЯ ХРАНИ!

БОЖОЛЕ, ЦАРЯ ХРАНИ!

Английского Парфёнов не знал. Зато знал болгарский. В юности жил в университетской общаге с болгарами. Он часто заговаривал с нами на языке Бисера Кирова и Тодора Живкова, но мы не могли поддержать беседу. Однажды Парфёнов вошел в редакцию «Намедни», победно сияя:

— У нас будет потрясающее интервью. В Болгарию возвращается царь Симеон Второй!

Он посмотрел на мое прокисшее лицо.
В этот момент я готов был встать на колени и молить.
Но не встал и начал митинг:

— Леонид Геннадьевич, это я, твой самый тупой и бесчувственный шеф-редактор в мире. Но можно ты не будешь брать интервью у болгарского царя Симеона Второго? Ведь среди наших зрителей не так уж много болгарских монархистов. Этот лысый хер обрушит нам рейтинги.

Парфёнов понимающе кивал головой, что означало твердое болгарское «нет». Жизнь предоставила ему возможность оправдать знание болгарского.
Я просил, вежливо угрожал полным провалом, наконец использовал болгарский, объясняя, что наше шоу накроется «пичкой текёровой».

Но царь Леонид торжественно и с особым сладострастием взял длинное, подробное интервью у царя Симеона.

Я все ждал, когда в беседе с августейшим проскочат матерные «путка» или «кур». Но, видимо, для меня и для царя у Парфёнова был разный болгарский.

PS
В итоге лысеющий самодержец не обрушил нам рейтинги. Сработала первая заповедь «Намедни»: не важно, о чем ты рассказываешь, важно — как.

Это русский инфотейнмент — жанр, рожденный в «Намедни». Об одном и том же событии журналист может сообщить сухо или, наоборот, захватывающе. Зритель с удовольствием погрузится в любую тему, если автор найдет особый взгляд и оригинальную форму (можно назвать это правильными отмычками).