ЭСКОРТ-РЭП

ЭСКОРТ-РЭП

Не так много крылатых фраз из моей юности сохранила никчемная память. Но предостережение Паука из «Коррозии Металла» я помню до сих пор:
«Сегодня ты играешь рэп, а завтра станешь гомосек!»

Сегодня рэп строго гетеросексуальный, хотя пидорасов (в художественном смысле) в нем хватает. Особенно в той его разновидности, которую я бы назвал «эскорт-рэп».
Это музыкальный жанр, в котором повествование ведется от лица мужчины, у которого есть съемная квартира в «Сити», кредитный Мерседес и женщина с маркировкой «лярва» на бедре.

«Война и мир» Толстого — пустое чтение. Ведь неясно, сколько стоят котлы на запястье у Наташи Ростовой.

В авангарде этого блистательного шествия, разумеется, Моргенштерн*. Это особый талант — написать альбом, в котором каждая вторая строчка — бренд, а каждая первая — сумма. Лучший текст Моргенштерна* — это чек.

В эскорт-рэпе «гуччи» рифмуются с «пучит», «ламборгини» со «свиньи», и аудитория, затаив дыхание, ловит эту высокую, пушкинскую простоту.

Моя сука — Gucci. Моя сука — Prada.
Моя сука лижет мой член из шоколада.

У каждого поэта — своя муза. Блок воспевал «прекрасную даму». У Пушкина — «гений чистой красоты». О какой же даме поется в эскорт-рэпе?

У неё нет голоса и лица. Она — набор параметров: размер груди, стоимость часа, количество пластических операций. Она может быть описана только в терминах luxury: «дорогая, как мой порш», «на ней платье за три ляма». Поэт воспевает не женщину. Он воспевает платежное поручение.