Помнится, в детстве я очень много читал про космос. И однажды мне попалась стать

Помнится, в детстве я очень много читал про космос. И однажды мне попалась статья о реликтовом излучении.

Мне кажется, я тогда не смог уснуть всю ночь. Настолько меня взбудоражила мысль, что необъятный фотоаппарат Вселенной запечатлел всю существующую материю таким образом, что мы будто бы вне всяких сомнений знаем, где находились объекты за всю историю их существования. Даже если с тех пор они кардинально поменяли место дислокации, улетели за пределы видимости или вовсе перестали существовать.

Помню, я тогда ходил по улице, на которой все друг друга пытались наебать и отпиздить. Лысыватые мужики с огромными пузанами искажали голос, чтобы звучать поблатнее. Женщины с сероватыми лицами шныряли взад-вперёд по каким-то своим делам, настолько привыкшие одёргивать своих выживших из ума мам, ноющих детей, пузатых мужей, братьев и сыновей постарше, что, кажется, уже забыли, каким был их настоящий голос, и общались исключительно на одёргивающем.

Маленький локальный адок, где здоровые глазами люди были настолько слепы, что бессмысленная суета успешно притворялась нормальной жизнью.

И я мечтал о всяком. В том числе о том, что в будущем выяснится: абсолютно у всего на свете есть своё реликтовое излучение. Или какая-то другая форма никогда не угасающего следа.

У каждого зверя. У каждой мысли. У каждого атома. У самой причинности.

Тогда нам не нужна будет машина времени, которой, очевидно, никогда не будет, чтобы узнать всё обо всём, что уже произошло. Кто где бывал. Что он делал. О чём думал.

И даже животные. Ведь человек когда-нибудь сможет понять их язык, и тем интереснее будет узнать их мысль: какие у них бывают характеры, как устроена их логика, и за счёт какого неизвестного нам рассуждения абсолютно любая зверушка способна любить человека.