— Николай, появился новый тренд: «цифровая ностальгия». Как вы к нему относитесь

— Николай, появился новый тренд: «цифровая ностальгия». Как вы к нему относитесь?
Галина Зайцева

Когда я работал на НТВ, мы придумали программу «Главный герой». В ней мы знакомили Йоко Оно с ее родней из Твери, предлагали Ди Каприо сыграть Ленина, мирили потомков Пушкина и Дантеса, а заодно рассказывали о людях, которые изобрели наш мир.

Я сразу же попросил разыскать создателя мобильного телефона. Кому мешал наш дисковый домашний аппарат? После каждого звонка бабушка протирала трубку одеколоном «Саша». Иногда я звонил кому-то только для того, чтобы подышать этим спиртом. Тогда разговор действительно пьянил.

У этого пластмассового сундука был главный плюс: кто бы и когда не позвонил, можно было шепнуть: «Ба, скажи, что меня нет». А потом нас распяли геолокацией.
Десять секунд не отвечаешь в мессенджере – всё, тревога: «Ты где? Что случилось?» Ничего не случилось. Как говорил премьер-министр России Виктор Черномырдин: «Идите в хуй».

Это моя ностальгия по аналоговому детству, которое не шпионило за мной. А зумеры тоскуют по своим безмятежным годам. Просто тогда уже был век цифры. Оттого и ностальгия «цифровая».

Это тоска по уютному несовершенству, когда пиксели были грубее, интерфейсы проще. Ребенок был хозяином своего компьютера, а не наоборот. В графе «паспортные данные» на сайте я мог написать: Чингачгук Абрамович Зоркий Пейс и никто не докапывался с авторизацией.