ПОСЛЕДНЕЕ МАСЛО В ПАРИЖЕ

— Зачем тебе это?— спросил репортер светского журнала.
Я говорю:
— Кулинарные грехи замаливаю. Как известно, власть на телеканале Пятница захватила домохозяйка и поставила в эфир пятнадцать кулинарных шоу.

Красивый же выебон: у кого-то из конкурентов линейка отечественных комедий, у кого-то — фаянсовые мелодрамы вроде «Табор уходит в тамбур», у моих любимых — суровые ментовские будни («Мы бежали вместе с Колымы», «Маслины для Пахана».) А у нас линейка лучших режиссеров.

Поначалу зритель Пятницы охреневал: это вообще кто-то смотрит? Постепенно втянулись. Плюс пришли люди, которые давно не смотрят телевизор.

Оставаясь внешне циником и прагматиком, под покровом ночи я молился в своей катакомбной церкви богине Рейтинга и Маржинальности — нашей Большой телевизионной Б. Сокращенно — Б., потому что имя богини нельзя называть полностью. Ну и непостоянная очень.

Перед запуском я решил: если каждый фильм будет собирать хотя бы долю 1.5 — моя топменеджерская казнь состоится не скоро. Но результаты первых же эфиров изумили. Фильм Сергея Соловьева «Станционный смотритель» (по Пушкину, 1972 года, с осыпающейся пленкой) взял долю 4.3 — столько же, сколько повтор нашего классного тревела.

А фильм Триера «Танцующая в темноте» показал долю 6, что на 27% выше средней доли канала в этот день.

Время сейчас такое — хочется, чтобы кто-то осмыслил: кто мы, почему мы такие, для чего живем. А большие режиссеры именно этим и заняты.