Гости ушли, апгрейднутый робот-пылесосик, который Машка подарила мне на днюху, с

Я уверен, что каждый, кто это читает, кто не маньяк и не дебил и хоть сколько-нибудь честен с самим собой, прекрасно понимает, о каком страхе я сейчас пишу.

Этот страх, который все люди, кроме некоторых пород сумасшедших (и то мы не можем заглянуть в их голову), испытывают - это то, что объединяет нас гораздо сильнее, чем что-либо на белом свете. Похую, чем ты занимаешься. Ты испытываешь каждый день ровно то же чувство, которое испытывают Уоррен Баффет, Тимоти Шаламе, Ариана Гранде, Магнус Карлсен, Джефф Безос, Юра Дудь и любой, кого ты можешь вспомнить из любой ниши, какую ты только можешь вообразить. Даже если ты не знаешь какого-то человека где-нибудь там, можешь быть уверен - у вас общий всеобъемлющий страх, один на двоих.

Невозможно оказаться по ту сторону баррикады этого страха. Мы люди, и мы всегда с одной стороны - с той, в которую упираются и пики точёные, и хуи дрочёные. Нет никого, кто "преодолел страх". Я всю жизнь ищу таких людей, и чем взрослее становлюсь, чем с большим количеством абсолютно уникальных и крайне труднодоступных людей я продолжительно взаимодействую, тем яснее вижу: если уж эти не смогли, то и никто не сможет преодолеть страх и оказаться "по ту его сторону".

Всё, что доступно человеку - развивать толерантность к боли, которую страх причиняет.

Один вышел и спизднул что-нибудь в микрофон перед толпой - другой не вышел и ничего не спизднул.
Оба боялись и до, и после. Лишь один боялся ещё и во время, потому что у второго не случилось "настоящего", это положение во времени только для смелых. Тот, кто взял микрофон, окунулся в ещё больший страх. Подсознательно любому понятно, что так и будет - поэтому стремящийся к экономии ресурсов мозг всячески убеждает не заниматься этой хуйнёй, сидеть тихо и не отсвечивать. Мозг - гриб. Ему нужна питательная масса и спокойная влажная почва. Любое "выйти/нажать/позвонить/выступить/подписать" для него - губительная засуха и опаляющее солнце. Он не в восторге, что побочным продуктом его существования у нас в голове стали все эти ебучие размышления, толкающие на риск тратить килокалории по хуйне. Ему вообще до лампочки концепции, которые в нас побочно породились из-за его устройства - в духе всякого там достигаторства, общества и экономики, где приходится идти на, мягко говоря, нерациональные риски, чтобы не остаться без пищи, без которой мозгу тупо нечего будет сохранять.

Я много-много раз произносил вслух и письменно, и здесь в чатике, что я, мол, в социуме ничего не боюсь. Это, с одной стороны, голимый пиздёж - потому что я боюсь как бы абсолютно всего. С другой - правда. Если паук не знает, что умрёт от своей бесполезной квартирной деятельности, то я, благодаря разуму, это знаю наверняка. Поэтому я каждый раз, прокручивая все эти сомнения в голове, от которых никто никуда никогда ещё не смог спрятаться, выбираю тупо забить хуй и что-нибудь сделать. Пусть не получится, пусть засмеют, пусть наставят свои чёрные еблища, пусть я сам себя оценю по итогу отрицательно - мне просто п о х у й. Это мой абсолютно сознательный выбор. Похуизм вообще весьма любопытный дуализм. Люди встречаются в этой точке, придя к ней противоположными дорогами. Одни - через плохую осведомлённость или скверный характер, а другие - через выбор и принятый вызов. Разница в том, что у первых патрон холостой, а у вторых он однозначно выстрелит - вопрос только, куда.

Однако, если ходить на стрельбище достаточно долго, со временем можно пристреляться.

Мудрый делит мир на то, что в его руках, и на всё остальное. Страх стоит одной ногой и там, и там. Он громко орёт про будущее, от которого разумеется обязательно огребешь, и тихо шепчет про приобретаемое благо от каждого акта храбрости. Остаётся изъебнуться научиться слышать шёпот сквозь крик. А учатся этому не мыслями - они слишком шумны у всех без исключения. Только практикой: повтором, отдачей, ответственностью.