Гости ушли, апгрейднутый робот-пылесосик, который Машка подарила мне на днюху, с

Я не боюсь пауков, но боюсь практически всего остального.

Каждый раз, написав любой текст - неважно, в паблик или в личку человеку, часть моего сознания думает "не навредил ли я". Если нырять в это чувство, сходу невозможно определить, чему или кому я боюсь навредить. Как и вся параметрическая история - это матрица из гигантского набора вариантов: человеку, репутации, собственной любви к образу себя-что-либо-кому-либо-пишущего, делу, каким-нибудь шансам на что-то. Не потратил ли я в принципе время зря, безотносительно того, что, кому и как я написал? И так нахуй далее…

Каждый стрим, каждый контракт, каждый созвон. Каждая поездка за рулём, несмотря на полтора миллиона километров в копилке, сопровождается миллиардом итераций размышлений: насколько хорошо я повернул сейчас, не лучше ли вообще было поехать на велике. Мыслей будет много, включая: что вообще такое "лучше" и насколько я способен рассудить "лучше/хуже" в принципе. Опыт не отключит эту сирену, он лишь учит чуть реже путать усталость с умиротворением.

Ни миллионы километров, ни сотни или тысячи часов стримов или иных выступлений, ни десятки, ни даже миллионы подписчиков не способны искоренить страх из души человека.

Всё, что человек может - бросать вызов своим страхам и переваривать их добровольно выпитый залпом из рюмки концентрат.

Я уверен, что каждый, кто это читает, кто не маньяк и не дебил и хоть сколько-нибудь честен с самим собой, прекрасно понимает, о каком страхе я сейчас пишу.

Этот страх, который все люди, кроме некоторых пород сумасшедших (и то мы не можем заглянуть в их голову), испытывают - это то, что объединяет нас гораздо сильнее, чем что-либо на белом свете. Похую, чем ты занимаешься. Ты испытываешь каждый день ровно то же чувство, которое испытывают Уоррен Баффет, Тимоти Шаламе, Ариана Гранде, Магнус Карлсен, Джефф Безос, Юра Дудь и любой, кого ты можешь вспомнить из любой ниши, какую ты только можешь вообразить. Даже если ты не знаешь какого-то человека где-нибудь там, можешь быть уверен - у вас общий всеобъемлющий страх, один на двоих.

Невозможно оказаться по ту сторону баррикады этого страха. Мы люди, и мы всегда с одной стороны - с той, в которую упираются и пики точёные, и хуи дрочёные. Нет никого, кто "преодолел страх". Я всю жизнь ищу таких людей, и чем взрослее становлюсь, чем с большим количеством абсолютно уникальных и крайне труднодоступных людей я продолжительно взаимодействую, тем яснее вижу: если уж эти не смогли, то и никто не сможет преодолеть страх и оказаться "по ту его сторону".