Гости ушли, апгрейднутый робот-пылесосик, который Машка подарила мне на днюху, с

Гости ушли, апгрейднутый робот-пылесосик, который Машка подарила мне на днюху, сделал своё дело, и вот Машка уснула, а я налил чаёк и уселся за комп покаяться в том, что я непрерывно ссу, в смысле боюся.

Реально, многие думают, что если ты много лет в паблике выёбуриваешь смелыми словами на сложные темы, до кучи ещё и сравнительно финансово преуспел, получил неплохое гражданство и какие-то другие заметно выпирающие вещи, то даже если ты и боишься чего-то, то, возможно, каких-нибудь пауков. Но пауков я как раз не боюсь - беру аккуратно ладонью, открываю окно или дверь, выношу в огромный мир за пределами моей крошечной квартиры - и до свидания, братишка. Здесь ему, если честно, и делать-то нечего: экологическая ниша пустая, других насекомых нет. Всё, что у него внутри зовётся инстинктом, будет добросовестно заставлять его суетиться до голодной смерти. Он отрабатывает программу, не зная, что программа написана для другого ландшафта.

Я не боюсь пауков, но боюсь практически всего остального.

Каждый раз, написав любой текст - неважно, в паблик или в личку человеку, часть моего сознания думает "не навредил ли я". Если нырять в это чувство, сходу невозможно определить, чему или кому я боюсь навредить. Как и вся параметрическая история - это матрица из гигантского набора вариантов: человеку, репутации, собственной любви к образу себя-что-либо-кому-либо-пишущего, делу, каким-нибудь шансам на что-то. Не потратил ли я в принципе время зря, безотносительно того, что, кому и как я написал? И так нахуй далее…

Каждый стрим, каждый контракт, каждый созвон. Каждая поездка за рулём, несмотря на полтора миллиона километров в копилке, сопровождается миллиардом итераций размышлений: насколько хорошо я повернул сейчас, не лучше ли вообще было поехать на велике. Мыслей будет много, включая: что вообще такое "лучше" и насколько я способен рассудить "лучше/хуже" в принципе. Опыт не отключит эту сирену, он лишь учит чуть реже путать усталость с умиротворением.