Угу. Ну, блядь... Я, короче, так скажу, типа: вот я сейчас, когда открываю Faceb

Это как бы типа один разговор. А вот когда у тебя какая-нибудь «Собака Павлова» — типа дизайн-бюро, очень известное в узких кругах, из Питера — пишет, что придётся сейчас увольнять всех сотрудников, которые 15 лет работают в агентстве, которые так накоплены с годами, если, короче, у меня сейчас не появятся клиенты, то это как бы типа на самом деле для тех, кто понимает вообще, что происходит, это звучит достаточно апокалиптично.

Потому что такие, как «Собака Павлова», которые на рынке 15 лет, и с таким статусом, и с таким послужным списком, если посмотреть просто их Brand Cloud, как бы, да, они там, блядь... Ну, короче говоря, любой вообще значимый какой-нибудь бренд, который можно вообще, в принципе, перечислить в СНГ-мире, так или иначе у них в Brand Cloud будет.

Но в итоге вот реально фаундерша выходит, блядь, на Facebook и пишет своими собственными пальцами, типа, всё, короче, типа, клиентов нет, бюджетов нет, ничего нет. То есть типа получается, что ушли... То есть фишка в том, что люди, которые не владеют агентствами, они не понимают масштаб, ну, как бы, происходящего. То есть у тебя, получается, должны уйти все, даже самые корневые клиенты, у которых просто исторически типа есть бабки, и которые уже пиздец к тебе прикипели. Им даже на самом деле уходить от тебя — скорее всего, это означает, что это даже не решение конкретного дивизиона. Это, скорее всего, означает, что, нахуй, весь дивизион просто в той компании уничтожают вместе с твоим контрактом.

А типа дальше, типа, сарафанка у всех есть. Вот кто 15 лет на рынке, сарафанка ебейшая. То есть получается, что по сарафанке либо перестали приходить люди, либо у них нет денег. Что тоже хороший вопрос, да? Типа, а что это, блядь, у людей перестали быть деньги при условии, что всё вокруг подорожало? Это же странно.

Я вот могу так сказать: короче, я типа в 2021 году продавал услуги Sales Bomb за 15 000 долларов upfront. Вообще за нехуй делать. Типа, внимание, с тех пор мир нихуя не дешевел. То есть с тех пор, с двадцать первого года, всё стало гораздо сложнее. Там люди платили за хату 2 500, а сейчас платят четыре, блядь, в том же месте за ту же квартиру. То есть вот настолько стало сложнее. То есть получается, 15 000 долларов, которые я брал с клиентов, да, по идее, должны были бы превратиться в 40.