Вчера моя головушка была полностью забита вайбкодингом нашей аналитики, даже пок

Слушая такие треки, я ловил эмоцию, похожую на ту, когда однажды в январе, сидя на окраине Академгородка, на Золотодолинской, почуял: мне стало любопытно, а что за лесом, который у меня за окном. Окна выходили на север. Я открыл карту, приблизил дом и начал тянуть карту всё выше и выше, и выше, и выше - и охренел от того что за окном моим не просто красивый заснеженный лес, а где-то далеко-далеко за этим лесом начнётся тундра, а потом льды Северного Ледовитого океана, а за ними - шапка Арктики. И дальше ещё тысячи и тысячи километров не будет ни одного дома, ни одного человека - целое полушарие природы прямо сейчас перед моими глазами. Если природа сцена, то я пробился к ней, в самый первый ряд, и возможно это самый чистый вид на природу, который у меня когда-либо ещё случится в жизни. Я вышел из дома, вошел в снег,и вышел в этот лес как в открытый космос.

А я ходил по этой квартире несколько месяцев и не осознавал, насколько редкое свойство, которого, скорее всего, у многих на свете нет, доступно мне каждый день и каждую минуту. В нём, конечно, нет практического смысла, зато романтический бесконечен.

2) Нет звучания.
Раньше Слава умудрялся даже на абсолютно всратом продакшене, или вообще без продакшена, выдавать звучание, которое само по себе было творчески осмысленным. Как обычное сальто никого не удивит, а тройное уже становится творческим, потому что разница между двойным и тройным - это разница в упорстве, которое не покорится 99,9% людей, даже тех, у кого упорство есть, ведь какое-то сальто они всё-таки прыгают. Если ещё и ножку как-нибудь эдак выставил прокручивая, то это обычное технически сальто даже способно выступить как высокое искусство.

Так появлялись «Фрешмен Дисс», «Мы из Антихайпа», «Tekken», даже ебучий «Где папа», и уж точно великий, записанный с первого тейка одним кадром, «No Thanks».

Ежемесячные релизы нередко умудрялись сочетать и первое, и второе.

3) Это форма зла, агрессии и неуважения - вести себя через своё творчество так, словно ты «овладел» какой-то «совсем своей» аудиторией и «делаешь теперь для них, ведь они поймут всё, что ты делаешь». Это нужно делать, но этим же людям нужно и иное.