Мой последний пост.

В советское время Рождество Христово упразднили.
И Новый год, зажатый между фантомным католическим и православным Рождеством, стал наполняться их приметами.

Рождественская ель и венчающая ее Звезда Рождества. Подарки (В Новый год все немного волхвы). Ощущение торжественности — грядёт что-то важное. И вот здесь происходит сбой.

Советский Новый год стал Рождеством без Бога. Вместо прихода в мир Младенца в наш дом с новогодним обращением пришел генеральный секретарь ЦК КПСС. С 1990 года в полночь грядет президент.

Понятно, что и десяти дней мало, чтобы залить шампанским и водкой такую пустоту. И поэтому, чем ближе полночь, тем больше — считал я — должно быть в моем новогоднем шоу для НТВ лирических, негромких номеров, помогающих погрузиться в себя.

Помню, я попросил Сергея Пенкина спеть песню «Опять метель» из продолжения «Иронии судьбы».
В этой песне ты — Женя Лукашин. Только уже 30 лет прошло с той ночи, когда ты по ошибке оказался в Ленинграде. В ту ночь ты полюбил Надю Шевелеву, но струсил и не остался с ней. Ты вернулся в Москву и женился на другой женщине. И вот снова вечер 31-го декабря. Ты сидишь в комнате, куришь, а за окном — смотри — та самая метель, что и 30 лет назад. Эта ночь, как временной портал, даёт тебе еще один шанс. «Две вечности сошлись в один короткий день».

«У человека в душе дыра размером с Бога», — говорил Сартр. Дыра, которую каждый Новый год пытаются заштопать Женя Лукашин и Надя Шевелева.

С Новым годом, друзья!

Перезимуем и дождемся оттепели.