О двухпартийности

Болельщик смотрит за событиями по телику и хочет, чтобы наши выиграли: Америка рухнула, Россия стала обычной частью ЕС, Маск заработал квадриллион. Ну или наоборот, Америка Great Again, ЕС теперь – Западный Федеральный Округ, а Маск пусть обанкротится. “Наши” у каждого свои, Зенит и Спартак – это тоже разное.

Если есть “наши”, то есть и “чужие”. Антагонизм к ним возникает по определению. Когда джинн предложит что угодно, но злобному соседу даст в 2 раза больше, настоящий болельщик попросит выбитый глаз. И это даже логично: нам же всё равно воевать, со слепым воевать проще, чем с богатым. Если вы думаете, что я утрирую – почитайте комментарии под военными сводками у неприятной вам стороны.

Мещанин хочет, чтобы лично его жизнь стала лучше. В предельном случае – просто денег. Купюра в кармане ему важнее голодных детей в Африке. От политики он, соответственно, ждет либо ничего, либо низких цен, высоких зарплат и субсидий лично ему. Пацифизм, кстати, при этом совершенно не обязателен. Злобы у мещанина нет, но нет и жалости. Пока в родном городе тихо, где-то вдали можно хоть целый континент сжечь. Это вообще не проблема, если цены на нефть в нужном направлении двигаются.

Естественным образом в политической жизни болельщики участвуют куда активнее. Выступления в соцсетях и хождение на митинги напрямую помогают “нашим”, но никак не способствуют росту доходов.

Не менее естественно болельщики доминируют и в СМИ. “Наши” и напрямую заказывают поддержку, и эмоций (а значит лайков, донатов и рекламных продаж) боление вызывает больше, чем нейтральный подсчет денег в кассе.

Тем не менее, мещан, понятно, тоже много. Видимо, чем дальше от столиц – тем больше. В терминологии болельщиков это плохо, “болото” – оскорбление похуже “правака” или “левака”, а цитата Франклина всегда подкрепляет моральное превосходство.