Интерпретация де Бройля-Бома (пилотная волна) возвращает детерминизм и реализм,

Интерпретация де Бройля-Бома (пилотная волна) возвращает детерминизм и реализм, но ценой явной нелокальности: существует нелокальное квантовое поле, которое мгновенно связывает запутанные частицы. Математически эквивалентна стандартной квантовой механике. Психологически - признаёт нелокальность явно и перестаёт её скрывать. Все три интерпретации дают одинаковые предсказания. Различить их экспериментально пока не удаётся. Это само по себе удивительно. Вот здесь начинается территория, где нужно ходить осторожно. Потому что от квантовой нелокальности до теорий сознания - несколько больших шагов, и каждый из них можно сделать неаккуратно. Осторожно и по порядку. Первое: в стандартной квантовой механике измерение играет особую роль. Именно в момент измерения волновая функция «схлопывается» из суперпозиции в определённое состояние. Что считать «измерением» - технически определённо (взаимодействие квантовой системы с макроскопической системой), но философски открыто. В 1930-е годы физики - в частности, Джон фон Нейман и Юджин Вигнер - заметили, что формально цепочку «схлопывания» волновой функции можно продолжать бесконечно, добавляя всё новые системы. Детектор запутывается с частицей. Усилитель - с детектором. Компьютер - с усилителем. И так далее. Где цепочка обрывается? Вигнер предположил: там, где появляется сознательный наблюдатель. Это радикально и неудобно, но формально не противоречит математике квантовой механики - по крайней мере, в её копенгагенской версии.

Большинство современных физиков от «роли сознания» отмахиваются: декогеренция объясняет классическое поведение макрообъектов без всякого сознания. Но декогеренция объясняет, почему мы не видим квантовых суперпозиций - она не объясняет, почему мы вообще что-то видим и переживаем. Второе: нелокальность квантовой запутанности показывает, что пространственная разделённость - не абсолютное свойство реальности. Две частицы могут быть разделены в пространстве, но оставаться одной системой. Пространство не является фундаментальным барьером между ними. Это интригует философов сознания по следующей причине: «трудная проблема сознания» - почему вообще существует субъективный опыт - упирается в вопрос о том, как физические процессы в мозге порождают что-то нефизическое: ощущение красного цвета, вкус кофе, чувство тревоги. Между физическим процессом и субъективным переживанием лежит, по выражению Дэвида Чалмерса, «объяснительная пропасть». Нелокальность не закрывает эту пропасть. Но она показывает, что реальность имеет свойства, которые не вписываются в привычную картину раздельных локальных объектов. Если фундаментальная физика уже оказалась радикально нелокальной - возможно, и сознание требует категорий, которых у нас пока нет. Третье: Пенроуз и Хамерофф - о которых мы уже говорили в очерке про «Тени разума» - попытались напрямую связать квантовую нелокальность с сознанием через микротрубочки в нейронах.

Квантовая когерентность в мозге, нелокальные корреляции, особые «схлопывания» волновой функции как моменты сознательного опыта. Эта теория остаётся спорной. Главное возражение: мозг слишком тёплый и влажный для поддержания квантовой когерентности на нейронном уровне. Декогеренция разрушает квантовые суперпозиции в биологических системах за фемтосекунды - намного быстрее, чем что-либо нейронное. Защитники теории отвечают: а мы точно всё измерили? Фотосинтез в растениях и навигация птиц по магнитному полю оказались квантовыми процессами в тёплых биологических системах - вопреки прежним ожиданиям. Мозг - сложнейшая известная нам структура. Может быть, он умеет что-то, чего мы не предвидели. Это не аргумент в пользу теории - это аргумент против слишком быстрого её отклонения. Эксперименты Белла имеют прямые практические последствия - и они уже реализуются. Квантовая криптография использует запутанность для создания абсолютно защищённых каналов связи: любое подслушивание меняет состояние частиц и обнаруживается автоматически. Это следствие нелокальности - и это работает.