Рыболовно-философский журнал «Грузило» представляет:

Этой фразой Маркес не открывает дверь — он захлопывает ее за нами.
Это не вступление, нет.
Это ударная сцена, после которой ты собираешь свои виниры по всей улице Молдагуловой.
И сразу задаются три жанра: семейная сага, революционная драма и метафизическая притча.

Перед нами готовый трейлер для Берлинского кинофестиваля:
детская память, магия первого впечатления, роковая развязка.
Никаких спецэффектов. Только мастерство рассказчика.

Фраза не называет катастрофу.
А ты уже лежишь, обведённый мелом.
У Netflix это называется «завести сюжет за 8 секунд».

Этот же эффект работает в первой сцене сериала «Наследники», когда Логан теряет ориентацию в своей квартире. Зритель еще не знает, кто он, но уже побаивается, что ему скажут «fuck off».

Как могла бы сказать Анна Ахматова: люблю литературу, где герой появляется сразу мертвым. Так меньше претензий.

Буэндиа стоял у стены — и вспоминал лед.

Так вспоминают не события —
так вспоминают всю свою нелепую жизнь.

Здесь в одной фразе помещается вечность:
прошлое («тот далекий вечер»),
настоящее («вспомнит»),
будущее («перед расстрелом»).

А еще в этой фразе есть миф.
Человек перед смертью вспоминает, как впервые увидел лед.
Почему лед? Потому что это чудо для мальчишки, выросшего среди пыли и мандариновых косточек.
А еще — лед исчезает, как исчезает все, что когда-то казалось вечным.