РАСКАДРОВКИ НА ЛАВАШЕ

А ведь стоило всего пару слов добавить в онегинскую строфу:

Борцу с мещанством и царизмом
Ебать мешала аневризма

О том, что «Евгений Онегин» не просто роман, а роман в стихах, Сарик узнал уже на съемочной площадке.

«Ай да Пушкин, ай да ворот кунем!» — приговаривал он, переделывая поэзию в прозу.

Устаревший роман в стихах на глазах превращался в скетчком из междометий.
Хочется выпить за творение Сарика не чокаясь, потому что дворяне ХIХ века не «чОкали», блядь, а говорили «что».

У Андреасяна много клеветников и завистников, которым не хватает мужества осознать масштаб его личности. У Сарика уникальный дар: его фильмы объединяют людей в ненависти к его фильмам.

Даже дети Сарика никогда не просят папу помочь им со школьным спектаклем.
Но я всем сердцем люблю его фильмы. От них в душе остается долгий привкус люля.
На небосклоне русской режиссуры Сарик Гарникович интенсивно мерцает в созвездии Бориса Грачевского.

вазгенпродюсер

Всякий, кто в минуту осеннего сплина читал поэму Пушкина «Евгений Онегин», знает, что она начитается со слов
«Мой дядя самых честных правил».

Но это не так. Перед дядей идет важный поэтический пролог. В нем Пушкин заранее снимает с себя ответственность за качество текста («Небрежный плод моих забав») и отрекается от бокс-офиса («Не мысля гордый свет забавить»).

А вот Сарик эту страницу, в отличие от нас, прочел и посчитал протянутой через века индульгенцией.

Местные вспоминают, что Сарик очень расстроился, когда приехал в Пушкинские горы и не увидел гор. Нарисовать Арарат художники по спецэффектам не успели.