ИСКЛЮЧЕН ИЗ ВОЛШЕБНОГО ХОРА

ИСКЛЮЧЕН ИЗ ВОЛШЕБНОГО ХОРА

продюсирование документального кино

Документальный фильм об Иосифе Бродском мы начали снимать на собственные деньги, чтобы никто не подсказывал нам, как работать.

Какие бы высокие художественные задачи ни ставил перед собой автор, надо помнить, что его продюсер всегда нацелен только на хит. А мы с Антоном Желновым были одновременно и авторами, и продюсерами фильма.

Так в наши духоподъемные разговоры проникло фаянсовое слово «эксклюзив».
Но как добывать эксклюзив в этих каменоломнях духа? Это ведь не «Русские сенсации» о Софии Ротару.

Желнов сказал:
— Давай представим, что американский Forbes заказал нам фичер об Иосифе Бродском. И все, о чем мы рассказываем, должно быть подтверждено документами. Проведем журналистское расследование.

В биографии Бродского следовало поставить под сомнение все, особенно «знаменитые истории», которые о нем рассказывал волшебный хор друзей.

взмывая выше Йеля

Узнав, что у Бродского случился инфаркт, вдова поэта Осипа Мандельштама, Надежда Яковлевна, сочувственно поинтересовалась:
— Переебался?
Я спрашивал вечно серьезного Желнова:
— Проверять будем? Мы должны поставить это под сомнение. Это наш метод.

Вот перед нами настоящий убийца Бродского — красное Мальборо с оторванным фильтром (так покрепче).
— Сколько выкуриваете?
— Тридцать сигарет в день.
Это мы читаем медицинскую карту из Пресвитерианского госпиталя, где Бродский лежал после второго уже инфаркта. Мы начали наше расследование в Йельском университете.

Перед нами поставили гору желтых коробок с документами — личный архив поэта, который пока мало кто разбирал. Это был азарт первооткрывателей: протягиваешь руку, а там черновик знаменитого стихотворения «Осенний крик ястреба» с раздраженными пометками для переводчика: «No», «No», «What?».
И в той же коробке — хулиганский рисунок автора: писающий (могучей карандашной писою) матрос.