ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ТОНУЩЕМУ ГОРОДУ

Бродский любил приезжать сюда зимой, под Рождество, когда все — и запах мерзлых водорослей, и время, и вода, и Бог — рифмуются в одно.

Я сижу в любимом баре Бродского — Harry’s bar. Том самом, где впервые смешали персиковый сок с шампанским: коктейль Беллини, в честь знаменитого венецианского художника. Живописцу Витторио Карпаччо повезло меньше. Его именем назвали строганину из сырой говядины — блюдо, придуманное здесь же.

Я заказываю крошечные венецианские бутерброды — чикетти. Запиваю местным Амароне. И, пока никто не видит прихлебываю апероль. Этот горьковатый коктейль давно стал моим аперитивом, дижестивом и запивкой. Именно из Венеции апероль шагнул по всей Италии, а потом и по всему миру.

Бродский говорил: «В следующей жизни я бы хотел родиться в Венеции, хотя бы кошкой». Как это вяжется с тем, что он был христианином? Очень просто. Ранние христиане признавали реинкарнацию, пока церковь не запретила ее как опасную ересь.

Сан-Микеле. Венецианский остров мёртвых. Торчащий из лагуны некрополь, окруженный крепостными стенами. Ну а каким ещё может быть кладбище в городе, где после смерти становишься продолжением воды?

На этом кладбище лежат Дягилев и Стравинский.
Однажды Бродский плыл с журналистами мимо Сан-Микеле. Они предложили: может, зайдем? На что Иосиф ответил: нет, там я буду лежать один.

Последние дни января 1996 года. Бродский собирается ехать в колледж, где он преподает литературу. Начался весенний семестр. Иосиф собрал вещи, пожелал жене Марии спокойной ночи, и поднялся в кабинет, чтобы ещё поработать.