КАК Я УПАЛ С НЕБА

КАК Я УПАЛ С НЕБА

Вообще, довольно странная идея — выходить из самолета на лету.

В детстве я очень боялся высоты. Даже на балкон пятого этажа выходил с мыслью, что он сейчас рухнет. Очевидно, в прошлой жизни я не был гордой птицей.
Коучей масштаба Арута тогда не было. Негде было купить курс «Как не бояться высоты и зарабатывать 40 тысяч, сидя с малышом». Поэтому я послушал коуча-десантника и отправился прыгать с парашютом.

Я выпил полторы бутылки водки для настроения, но был снят с дистанции могучим инструктором. Он сказал:
— Прыгать будешь трезвым. А если парашют раскроется, тогда и отметишь.

И тогда я решил напиться накануне. До хрустального перезвона. И явился на аэродром наутро с чудовищного похмелья. С таким не страшно и умирать.

Через час с раскатистым «бляяяя» я выпал из самолета и устремился к земле.

Сам полет я не помню. Возможно, перед тем, как упасть вниз, я упал в обморок.

Когда я приземлился, меня накрыла волна абсолютного блаженства. Испуганный мозг вовсю барыжил эндогенными наркотиками.

Никогда не чувствуешь себя таким живым, как после неудавшейся смерти.

Казалось бы, я победил свой страх. Но я решил закрепить. Несмотря на то, что вокруг были благословенные 90-е, когда можно было договориться о чем угодно, пьяным в самолет меня пускать так и не хотели. Поэтому я поставил на поток метод «вечер перед прыжком». Снова намандярился до малинового звона и с утра, похмельный, полез в самолет.

Иногда я думал: я пью, чтобы не бояться прыгать? Или я прыгаю, чтобы почаще пить?
Увы, у любых психоактивных веществ, включая водку, есть момент толерантности — когда сколько ни пей, а алкогольные ремни безопасности уже не действуют.

Промотаем на полгода вперед. Сегодня мой 20-й прыжок. Я сижу в самолёте, сердце бешено бьется, подкатывает сильная тревога. В голове одна мысль: ну не может тебе так фартить двадцать раз подряд. Точно, парашют не раскроется.
Бояться высоты я перестал, но начал бояться прыгать с парашютом.

Тут как нельзя кстати я стал генеральным директором телеканала Пятница. И мой контракт запретил мне «совершать действия, опасные для жизни». Я больше не мог выходить из самолета на лету. Но пить мне контракт гендиректора не запрещал, а в умелых руках это тоже действия, несовместимые с жизнью.

С тех пор я летаю только гражданскими авиалиниями, но всякий раз так и подмывает угнать самолет в Сомали.

А какие безумные (но бесполезные) методы борьбы со страхом использовали вы вместо того, чтобы пойти в кабинет, где вам скажут: «Я психолог — дай пять тысяч!»