Премьера!

Премьера!

В эти выходные мы празднуем всемирный день кошек. Всем, кто оставляет царапины на сердце, посвящается.

КОТ С КАСТЕТОМ

Когда я шел на журфак МГУ, я уже знал, кем хочу быть — огромным черным котом с сигарой и кастетом. Я хотел воровать коньяк у декана и мурлыкать в подворотне с первокурсницами — такой был план. А еще шипеть на качков с кафедры физкультуры, но чтобы клыки оставались целыми.

Все это было следствием моего дурного воспитания. В 10 лет я стащил из родительской библиотеки «Мастера и Маргариту» и с тех пор меня воспитывала уже не профессорская семья. Меня воспитывал Бегемот. Мой черный аватар. Хвостатый вандал, каких я не встречал даже в подворотне в Зябликово. Насмешливый. С хищным юмором. Он был эталонным хулиганом.

Хулиганом. Но не пошляком. Разница как между битой и надувным мечом. Пошляк снимает трусы, чтобы вы лайкнули. Чтобы тг-канал «Курочки гриль» репостнул, чтобы бабушка у подъезда сказала: «Проститутки, наркоманы». Но пошляк — это часть системы. Просто он работает в ней экскурсоводом по говну. Хулиган же — это философ: в одной лапе — пылающий примус, в другой — браунинг. Его задача не давать мертвым вещам притворяться живыми.

Я учился у Бегемота наглости стиля. У него я научился превращать казенный разговор в психотропный бред. У него позаимствовал привычку говорить пощечинами. Мне всегда нравились те, чей стиль — это метафора с хлыстом, ирония с пацанской печаткой.

Лощеных звезд телевидения, которые приходили к нам на журфак, я не любил. Познер, например, на встрече рассказывал нам про жопу лошади:
— Если долго показывать её по телевизору, — объяснял Владимир Владимирович, — она станет популярной.
Я спросил:
— Так ли произошло с вами?

Ближе к сорока я, конечно, понял, что он велик.

Так вот, чтобы выжить среди жоп и лошадей, мне просто необходим был эстет с огнемётом.

Я вырос. Пишу в разных литературных стилях. Но очень люблю выгулять Бегемота. Спина изгибается, фраза растягивается в кошачью ухмылку. В эти секунды я даже молчу как Бегемот, с пятью вариантами оскорблений на лице.

Вот правила жизни, которые я почерпнул у этого мохнатого диверсанта:
Если нельзя — ломай. Страшно — ешь. Падаешь — вырони изо рта мандарин и врежь им кастетом. Хочешь быть свободным — притворись котом.

PS
А теперь — когти на стол!
Как должен писать каждый уважающий себя кот-хулиган (кот-продюсер, кот-копирайтер, кот-одиночка и даже сам кот Бегемот, когда хочет, чтобы Мессир налил молока) — рассказываю в первом комментарии.