Я всё думал, зачем они так делают. Может быть, это всё, конечно, чисто лавэшка.

Я всё думал, зачем они так делают.

Может быть, это всё, конечно, чисто лавэшка. Это нам кажется: модель сегодня чуть умнее, завтра чуть глупее. А для них разница может быть между одним миллиардом в день и тремя миллиардами в день =)

Но мне думается, что дело не только в деньгах. Дело ещё и в тренировке модели.

Надо помнить, что мы уже очень давно и есть её data. Интернет давно прочитан, голод по данным абсолютен. На нас будут учиться её детишки, которые потом придут радовать нас следующими великими релизами.

Если модель тупо делает именно то, что нам нужно, это мило, конечно, но это всего лишь эксплуатация уже пройденного тренинга. Учиться здесь особенно нечему. Повторение не мать учения для модели, которая и так способна бесконечно выдавать результат 2 по формуле 1 + 1.

Другое дело, когда ты управляемо хуяришь метрики во все стороны и смотришь, как шесть миллионов задохликов пытаются к этому приспособиться.

Как они корректируют запросы, действия, подходы и расписание. Как меняют количество и качество девайсов. Как перестраивают риторику, эмоциональное состояние и рабочие процессы. Как злятся, привыкают, сдаются, изобретают костыли и снова начинают верить.

Перед OpenAI разворачивается немыслимая уйма факторов. Не просто наши запросы, а почти вся механика нашей адаптации. Душа пользователя, разложенная по логам.

И если смотреть с этой точки зрения, получается, что задача фронтирного AI-вендора направлена почти в противоположную сторону относительно задачи его пользователя.

Нам нужно, чтобы всё получалось сразу, стабильно и без лишнего мышления.

А им ценнее тот мир, в котором результат получается через жопу, через боль, коррекцию и несколько новых попыток.

Не обязательно потому, что они хотят наших страданий. Просто наши страдания производят гораздо больше ценных данных, чем наше бесшовное счастье.

И, возможно, именно эта эссенция однажды позволит AI выйти за пределы сухой математики и начать понимать не только правильный ответ, но и существо, которое до него добирается.