Вослед уходящей зиме

Вослед уходящей зиме

КАРТОННЫЕ САНКИ ЛЮБВИ

У всех в детстве были санки.
Кроме меня, разумеется.
Мать категорически отказывалась их покупать.
— Ты и так умом не крепкий, а еще и кости поломаешь.
Вместо санок у нас, первоклашек с Плющихи, были коробки от телевизоров. Большие, коричневые, с нарисованным экраном и надписью «Осторожно, стекло!».

В моем доме был магазин «Орбита», где продавали советские телеприемники. Упаковку от образцов, выставленных в магазине, выбрасывали. Мы с ребятами ждали, когда коробки вынесут к мусорке. Делили их ножичком, как добычу.
Позволить себе телевизор могли не все, а картонку — только лучшие.

Саввинская набережная была нашей большой снежной рулеткой. Мы взбирались на горку, где когда-то, по легенде, было кладбище. Позже там открыли студию Игоря Крутого. Видимо, место притягивало любителей финального аккорда.

Мы садились на картонку, отталкивались и летели вниз. Быстрее, чем одобрили бы родители. Спуск был ледяной, вылизанный ветром. Если ты не успевал затормозить, то вылетал на проезжую часть. А там, если тебя не сбила машина, ты уже спокойно летел в бетонный забор, ограждающий Москву-реку.
С лучшими друзьями моего детства я познакомился в травмпункте.

Когда летишь вниз, слышно только ветер и собственный крик.
Увы, наши картонные болиды были несовершенны.
Иногда цеплялись за торчащие из-под снега корни, иногда просто складывалась пополам на полной скорости. И тогда ты оказывался на спине, лицом к небу, а небо было серое, как потолок в травмпункте.

Мне тогда нравилась Катя. С мокрыми от снега ресницами. У нее были красные санки с чистой веревочкой. Она смеялась, прикрывая рот варежкой. Но между нами встал Петр. Лучезарный пиздодуй старше меня на год.

— Смотри, — говорил он Кате, — сейчас я до самого низа.
И съезжал спокойно, без визга. На собственных санках. Ей это очень нравилось.
Господи, как же я старался быть смелым.
Я разогнался со всех сил, упал брюхом на картонку, полетел головой вперед. И вылетел на дорогу.

Жигули успели затормозить. Водитель высунулся и сказал что-то очень взрослое. Я запомнил только «хули ты дрочило растопырил».
Я лежал на льду, чувствовал, как намокают штаны. А Катя даже не смотрела. Как будто не ради неё я почти погиб.

Мы выросли. Магазин закрылся. Набережную отремонтировали, поставили ограждения.
Я понятия не имею, есть ли у современных детей санки. Или Илон Маск придумал им какой-нибудь модный дреближопер.
Петя сел за мошенничество. Слишком разогнался.
А Катя работает в прокуратуре.

Ставь 🔥 и будем вместе ждать Петьку из тюрьмы.
.