НИЧЕГО, КРОМЕ ПРАДЫ

НИЧЕГО, КРОМЕ ПРАДЫ

Редакция общественно-политической программы «Намедни» условно делилась на капиталистов и леваков. Тех, кто хотел и умел воспевать модные товары и услуги, и тех, кто предпочитал делать сюжеты о русской бедности и взывать Русь к топору.

Я был шеф-редактором программы и вынужденным центристом. Хотя тяготел к левым.

В первый раз я поднял коммунистический бунт в 2002 году, когда Парфёнов поручил целому Алексею Пивоварову (ныне иноагенту) сделать сюжет про модельера Миуччу Праду.

— Лёня, я уже не спрашиваю, кто будет делать сюжет про политику. Но в программе «Намедни» репортаж про тетку, которая шьет сумки и кеды?!
Лёня, вот наш манифест, смотри, тут тобою лично написано: «Программа не может выглядеть сугубо богатой».

Парфёнов спокойно ждал конца этого выступления.

— Картоз, вот это что на тебе за рваные джинсы?

— Жирбо.

— То есть носить модные джинсы тебе нравится, а снимать сюжет про моду нет? Тебе модную шмотку можно, а зрителю нельзя? Иди, пожалуйста, и сформулируй так, чтобы всем было интересно.

— Леонид Геннадьевич, вас и Миуччу Праду будут судить в Гаагском трибунале за отрицание hо-Lacoste.

— Господи, Контузия! Опять ваша каламбурошная открылась.

— И за отрицание хулахупа!

— Дядя Коля, идите уже, делом займитесь.

Быть может, именно в этот день идея телеканала Пятница — где люди и бренды живут в любви и согласии — впервые шевельнулась в темных подвалах моего подсознания.

А у вас бывало так, что из случайной фразы рождалась идея?